Цветы на моей могиле

Путешествие шестое. Гадость и слабость

Я уже почти преодолела последнюю ступень на крыльце здания полиции, когда мимо меня, мазнув по щеке крылом, пронесся ворон. Облезлый, едва сохраняющий материальную оболочку, он врезался в дверь, выронив из лап свою ношу, вспыхнул и сгорел моментально, оставив после себя лишь искры остаточного заклинания поиска. У матери-настоятельницы тоже был магический вестник, но выглядел он как небольшого размера голубь, способный поддерживать свое тело на протяжении долгого времени. Этот же бедолага был совсем слабым, сил хватило лишь на перенос.

Я подхватила тлеющий треугольник письма, стряхнув голубоватую пыль остаточной магии, и вчиталась в скачущие строки: «Любезная ассистентка! Прошу немедленно явиться в департамент полиции, что находится по улице Петит Аклус, дом тридцать три. Если до сих пор читаешь сие послание, значит ты нерасторопная курица, которая не знает значение слова «немедленно». Анри Будье». Стоило мне дочитать последнюю строчку, как письмо разделило участь своего носителя. Мой начальник, по всей видимости, не любит попусту тратить силы.

Сегодня приемная зала встретила меня шумом и сутолокой. Плач, ругань, причитания, крик и даже молитва раздавались со всех сторон. По широкому помещению приемной носились взмыленные полицейские в форме, попутно пытаясь отцепить от себя какую-нибудь голосящую женщину, не пнуть корзинку и докричаться до собеседника. За решеткой, вцепившись в железные прутья, горланил похабные песни мужчина в такой грязной одежде, что определить их первоначальный цвет не смог бы даже сам обладатель данного тряпья.

– Так выпьем же, братцы, за Молли, что сдохла, завидуя нам, – проорал он и вдруг оживился, увидев меня. – Какая милашка! Эй, куры, закиньте эту сладкую мордашку к нам. Хочу узнать, почем нынче такие крали.

Я спешно протиснулась к дежурному – хмурому мужчине с темными волосами, припорошенными сединой.

– Мадемуазель, вы к кому? – перекрикивая гомон, обратился ко мне полицейский за конторкой. Очки у него съехали на самый кончик носа, поэтому смотрел он на меня, высоко запрокинув голову.

– К мсье Будье. Я его новый ассистент.

– Подождите минуту, – кинул он мне, а потом крикнул куда-то в сторону: – Свяжи меня с Анри.

Тут, оттолкнув меня острым локтем, к столу протиснулась пожилая дама с ужасающим запахом парфюма. Мне даже пришлось зажать нос.

– Где мой Жак?! – завизжала она. – Куда вы дели моего сыночка, драные «курицы»?!

– А ну отошла! – заревел в ответ дежурный. – Отошла, я сказал, иначе жезлом приласкаю.

– Приласкай меня, Веф! – заорал «певец» из камеры.

«Анри на связи», – раздался механический голос.

– Анри, тут к тебе дама пришла, говорит, что новый ассистент, – крикнул полицейский за конторкой в «ракушку» приемника, пытаясь заглушить визг дамы. – Как вас зовут?

– Мадлен Малади, – ответила я.

– Мадлен Малади… Как выглядит? Светловолосая, худая. – Мужчина посмотрел на меня. – Извините.

– Отдайте моего Жака! – надрывалась дама.

– Мадемуазель Малади, можете проходить.

– Спасибо.

– Уже уходишь, милашка! – крикнул мне вслед «певец». – Одари хоть на прощание своим сладким поцелуем!

– Веф, выпусти меня, а. Мо́чи уже нет с этим уродом в одной камере находиться.

– А ну заткнулись оба!

Нет, это какой-то скорбный дом. Одни сумасшедшие.

Я поспешила скорей спуститься в подвал, чтобы не слушать очередную песню, которую уже затянули в камере.

– Пинцет… Скальпель… Зажим… Молоток.

– Может, не надо, – пропыхтела я.

– Кто здесь великий маг-клиник, ты или я?

Сверху что-то взорвалось, и на меня посыпались горячие искры, прожигая одежду. Я взвизгнула и отпустила стремянку, пытаясь сбить тлеющие брызги с рукава.

– Эй, держи меня! – закричал маг.

– У меня сейчас одежда загорится!

– Думаешь, мне легче?!

– Зачем вы вообще полезли в распределительный щиток?

– Предлагаешь и дальше мне на ощупь тело осматривать? Мне нужен свет.

– Вы хоть знаете, что делать?

– Не велика наука, это тебе не людей резать.

Святая Пятерка, спасите меня.

– Что ты там бормочешь?

– Восхищаюсь вашим разносторонним развитием.

– Помолчи уже.

В щитке что-то в последний раз щелкнуло, в маленькой комнатке, в которой располагались рубильники, отвечающие за освещение всего департамента полиции, мигнула лампа, и в прозекторской напротив ярко загорелись все светильники.

– Другое дело, – Анри, довольный, спрыгнул со стремянки на пол, едва не раздавив меня. – Все, собери инструменты. И если что, нас тут не было.

– Все? Можно уже вернуться к телу?

– Вы посмотрите, какое рвение. Кто-то еще двадцать минут назад весь зеленый был и чуть ли не в обморок падал.

– Вот и я думаю, странная реакция для такого опытного прозектора.

Анри лишь хмыкнул и прошел мимо меня в прозекторскую.

– Итак, на чем мы остановились?