Цветы на моей могиле

Путешествие девятое. Липкий запах приключений

«Зверские убийства в пятом округе! – раздавался с улицы звонкий мальчишеский голос. – Читайте в свежем выпуске! Полиция скрывает серийного убийцу!».

– Убийства в пятом округе, – передразнил инспектор Эрно, закрывая окно. – Все аж завтраком подавились.

Его поддержали невеселыми смешками другие полицейские, что собрались на первом этаже приемной в ожидании распоряжений комиссара.

– Это все пятнадцатый виноват, – недовольно пробурчал рыжеволосый Пит, уроженец острова Эрин. – Как только его к нам присоединили, эти грязные шлюхи и портовые банды сразу хлынули к нам. Округ уже насквозь провонял рыбой и кровью, а мы спокойно наблюдаем, как наших людей режут, крадут и насилуют.

– Гнать их надо из города! – крикнул кто-то из задних рядов.

– Да вырезать эту заразу, вот и все решение!

– Хочешь проблем от префекта?

– Префект пусть в зад меня поцелует. Да если б не наш департамент, эта шваль хлынула бы в Парижьен, и тогда столица захлебнулась бы в крови.

Инспектор Эрно, прищурившись, глянул на молодого человека, что сейчас с вызовом посматривал на своих сослуживцев, и сделал себе мысленную пометку обязательно поговорить о нем с комиссаром. Не хватало только повторения Скорбного Утра. Мирное сосуществование портовых банд и полиции и так держалось на волоске, потому одна малая искра недовольства могла запалить такой грандиозный пожар, что грозил уничтожить все на своем пути.

Тут со стороны тюремного блока, где содержались задержанные, раздались крики и свист полицейских.

– Что там такое? – сквозь плотную толпу, одетую в темную казенную форму, в сторону подвала начал протискиваться дежурный.

– Драка! – влетел в приемную запыхавшийся полицейский. – Срочно зовите мага-клиника!

***

Рана была неглубокой. Так, царапина. Кость не задета. Больше одежда пострадала, конечно. Повезло, что Корсо успел вскинуть руку, и нож оцарапал предплечье, а не вошел ему в глазницу. Помощь подоспела вовремя, и нападавшего быстро скрутили. Так что мсье бывший дворецкий отделался легким испугом, а вот несостоявшегося убийцу (хотя кто знает, за что его поместили в камеру?) полицейские знатно разукрасили. Когда я покидала его после осмотра, мужчина жутко хрипел и кашлял кровью, нос был буквально вмят в череп, левая рука с торчащей наружу костью опухла и висела плетью.

– Неужели было обязательно так сильно его избивать? – недовольно покосилась я на комиссара.

– Мда, слегка перестарались. – Шеф сидел на стуле в прозекторской, заложив руки за голову и прикрыв глаза.

– Слегка? Будет чудом, если он доживет до завтрашнего утра.

– Его все равно ждала виселица, – протянул комиссар.

– От удушья он хотя бы меньше мучился бы, чем от пробитого легкого, открытого перелома руки и того кровавого месива, в которое превратилось его лицо. В Чернокнижии говорится, что клиники должны нести людям избавление от страданий. А Анри даже помочь бедняге отказывается.

– Я сделал ему инъекцию морфия, – бросил маг-клиник раздраженно, не отрываясь от написания отчета. – Можешь считать это избавлением.

Бездушная машина по расчленению трупов.

Эмиль Корсо зашипел сквозь зубы.

– Потерпите, – подняла я на него взгляд. – Вашему сопернику в разы хуже.

– Вы не знаете, какую тварь защищаете, мадемуазель, – подал голос мой нынешний пациент.

– А вы лучше? Все, можете одеваться. Руку не нагружайте, иначе швы разойдутся.

– Я хотя бы никого не убивал. Можете спросить комиссара, он знает обо всех моих делах. Ведь так, Ворон?

Шеф лишь усмехнулся, так и не открыв глаза.

– Ну ты и козлина, комиссар. Специально ведь натравил на меня Аса? И чего ты добивался?

– Лишь хотел показать, что банда Угрей не забыла, как ты скрылся со всеми их деньгами. Теперь, когда ты лишился покровительства графа, они тебя достанут даже в Огненном царстве, вырежут твои глаза и скормят их бесовым псам.

– Тронут твоей заботой, – зло выдохнул Корсо, застегивая порванную рубашку. – И что теперь? Сплясать тебе благодарственный танец?

– Хватит и службы на благо империи. Ты осведомлен о многих секретах преступного мира Парижьена. – Комиссар посмотрел на Эмиля из-под полуприкрытых век. – Будет нестерпимо жаль, если столь ценные знания сгинут в могиле.

Мы с Анри переглянулись, ошеломленные его речью. Не осталось никаких сомнений: наш шеф тронулся умом. А он меж тем продолжил:

– Тебе нечего терять, кроме собственной шкуры, за которую при нынешних обстоятельствах никто не даст и лиарда. Я же готов предложить тебе работу в департаменте полиции, крышу над головой и защиту. Ах да, еще надежду на весьма долгую жизнь. Но это уже зависит от тебя и твоих умений выживать, в коих я нисколько не сомневаюсь.