Цветы ненависти

Глава 4. Делай, что должно и будь, что будет

Купаться в пруд Андрас пошел, чтобы не встретиться с Есенией. Но толи на то была Божья воля, то ли здесь сработал знаменитый закон обидных случайностей — они все равно встретились. На пустынной лестнице в задней части дворца, где почти никто не ходил, они столкнулись. Причем Есения была одна: без фрейлин, статс-дам, и что странно, сына. Сколько раз Андрас не видел ее до тех пор, она всегда прижимала к себе Даллана.

Андрас, придержав на плече кожаную сумку с купальными принадлежностями, склонил голову и посторонился, пропуская императрицу. Но она не пошла своим путем, а встала перед ним, не пуская и его. Внимательно, пристально Есения стала рассматривать его лицо, как не осмеливалась на людях, слишком это было неприлично.

— Ты не похож на Раила, — сказала она медленно. — И на нее не похож.

— Говорят, я пошел в бабушку, мамину маму, — с расстановкой сказал Андрас. — Повелительница, позволите мне пройти?

Но Есения не двинулась с места, глаза ее сделались пустыми и задумчивыми.

Она вспоминала.

Ей было десять, когда отец сосватал ее юному, предположительно прекрасному, наследнику. Все детство Есения воображала себя будущей императрицей. Отец часто бывал в Орлеатте, но жили они в Альдонии, на берегу Восточного океана. Там в цветущих садах богатой усадьбы ДэрАвасонов красавица Есения ничего не слышала о своих минусах.

В Орлеатт она впервые приехала летом в сезон дебютов, когда ее суженый уже взошел на трон. Почти сразу она узнала, что в некотором смысле опоздала: чуть раньше в столицу явилась младшая ДэрАрден, получать образование, и взбаламутила весь свет. До Есении долго доходило значение ситуации. Как какая-то северная воительница может сравниться с ней — красавицей, господарыней, из богатейшего и влиятельнейшего рода? Кого интересует сила? Есения не планировала греть чайник, подключаешь его к сети, и все! К тому же, что за дама учится где-то, кроме как дома? Странная северянка, — иначе Есения ее не называла.

Но ДэрАрдены — не какие-то воители, они первые из равных в соборе великих воителей Моррана. Этот род второй, после господарей ДэрМоррантар. Как вся северная аристократия, они богаты несметно: если практически все полезные ископаемые юга принадлежали короне, то северные — северянам. Нефть, газ, металлы, драгоценные камни, уголь, а еще у них есть всякая мелочь — древесина, рыбный промысел, даже в самой крупной в стране Карледонской ГЭС ДэрАрдены имели долю. Странная северянка оказалась знатной, влиятельной и богатой. Говорили, что еще и удивительно красивой.

Когда это дошло до Есении, она не выдержала, прихватила брата — их средний, Эштон, всегда помогал ей, и отправилась наносить визит морранке.

Обосновалась та в закрытом отеле для девушек. Это было странное место, для странных барышень, которые решили обосноваться в столице в одиночестве. Туда не пускали мужчин, но Эштону никто войти не помешал: попробовали бы они не пустить господаря!

Узнав, где обитает воительница ДэрАрден, они направились к ней. На стук открыла хрупкая девушка, в простеньком платье с измазанным краской корсетом, с растрёпанной белокурой косой. На взгляд Есении, выглядела Манилика простушкой. В залитой солнцем гостиной за ее спиной возвышался огромный мольберт с начатым городским пейзажем, Есения узнала в нем дворцовую площадь.

— Простите? — удивленно смотрела на них девушка. — Мы, кажется, незнакомы?

Но мешать пройти им в комнату она не стала.

— Я господарыня Есения ДэрАвасон, нареченная невеста повелителя! — представилась Есения с апломбом.

Но морранка не смутилась:

— Неужели? — она слегка прищурила глаза и обвела их с братом взглядом.

— Именно, милочка, — вмешался Эштон. — Весь город обсуждает твою сомнительную нравственность. Но, может быть, стоит поумерить пыл? Хотя бы ради своего будущего? Ведь понимаешь же ты, что внимание повелителя не вечно. А репутация для девицы — первая вещь. Конечно, восстановить ее будет трудно, но, если ты вернешься в свой Морран, возможно и сделаешь там какую-то партию. Все же он далеко от столицы и ее слухов.

— Неужели? — повторила Манилика с сомнением разглядывая их.

— Если же нет, — скосил глаза куда-то в сторону Эштон. — То разное случается. Знаешь? Пойдет так девица гулять и может не вернуться. Дамам вообще опасно гулять одним. А ты вот даже живешь одна, — скривил губы он.

— Вот как? — на сей раз изменила вопрос морранка.

А потом, ни Есения, ни Эштон даже дернуться не успели, даже разглядеть толком ничего не смогли, как это воздушное создание, испачканное в красках, словно неряшливая девчонка, расплылось на мгновение и уже вновь смотрело на них холодным колючим взглядом, занеся над шеей Эштона сверкающий клинок. Они даже не обратили внимание на меч в комнате, но он был там, раз морранка его так быстро достала.

Эштон понял, что свой клинок с драгоценным обвесом лучше даже не трогать, он им воспользоваться не успеет.

— Беды, говоришь, с дамами случаются? — процедила морранка сквозь зубы. — Я не дама, щенок, я — воительница! А вот ты — не знаю, — сдавленно рассмеялась она, отпустив эту пошлую неприличную шутку. — Я, мальчик, с сазорийскими тварями дралась. А ты тварей видел?

— Они же люди, не твари, сазорийцы, — глупо пробормотал Эштон, не сводя взгляда с меча. Есения покачала головой, выразительно смотря на него поверх плеча сумасшедшей морранки.

— Твари тоже люди, — со смешком ответила та. — Только бывшие. Не всем змеепоклонникам удался фокус так, как карноссцам. Но и среди сазорийцев есть свои твари, правда мало.

В это время за их спинами грохнула дверь, и морранка мгновенно спрятала меч за юбку, словно его и не было. Они втроем обернулись. На пороге стоял Джон ДэрЭстрель собственной персоной. Только заговорили про сазорийцев, вот он тут. Есении очень хотелось спросить, кем же была его мамаша: тварью или так, не удавшимся экземпляром? Но обсуждать это ни с сумасшедшей воительницей, ни с гадким господарем, она не собиралась.