Цветы ненависти

Глава 7. Лучше поздно, чем никогда

Когда Сэдрик вышел на Дворцовую площадь уже стемнело и всполохи фонарей отражались в мокрой мостовой. Вдалеке, на другом берегу Киррины, люди спешили домой. Зябко поежившись – осенний вечер пробирал холодком, а элегантный плащ почти не грел, Сэдрик задумчиво огляделся: куда ему идти, что предпринять? Действовать нужно быстро и наверняка, если он рассчитывает получить расположение Андраса. Дворец таких ошибок не прощает. Тому, кто хочет разжиться милостью высшего, нужно угадывать мельчайшие желания предполагаемого патрона, а не забывать про важные даты в его биографии. Конечно, фамилия Сэдрика — ДэрЭстрель, а принц сам не очень знает дворцовые порядки, поэтому еще будет шанс все исправить. Но это запасной вариант. Решить проблему нужно сейчас, когда она возникла. Изменить итоги этого дня, оставить о нем другие воспоминания. Продемонстрировать желание наладить отношения, стать ближе, проявить лояльность. Как это сделать прямо сейчас? Подарок должен быть с умыслом, просчитанным и правильным. Где его взять? Что это может быть?

Впервые в жизни Сэдрик чувствовал себя одиноким и независимым, до того всегда реакция отца заботила его. Большей частью, поскольку тот на самом деле являлся последней инстанцией в любом вопросе. Могущественный господарь без труда мог решить любую проблему в жизни сына. Поэтому заботиться о мнении кого-то еще, смысла не было.

Сейчас же все иначе, отец не будет сердиться, но и помочь ничем не может. Были бы у него идеи, сам бы сделал. Сегодня все оказались в сложной ситуации. Сэдрик прикусил губу: возможно остальные не готовы, но он должен попробовать переиграть эту ситуацию. Пусть это риск, неважно: его отношения с Андрасом не столь хороши, чтобы было что потерять. Его положение достаточно стабильно, чтобы попробовать наладить их еще раз. По сути, хуже, чем сейчас уже не будет. Надо действовать. Только как?

Решившись, Сэдрик пошел к мосту через Киррину. За ним открывалось широкое Заречье — народная сторона Орлеатта. Но ближайшие к Дворцовой площади улицы такими можно было назвать очень условно. Стороны Орлеатта — Заречье и Старый город сами делились на части. Ряды — самый старый из районов Заречья, прилегал к Киррине и просматривался из Белого дворца. Да, через реку от Дворцовой площади простиралась площадь Рыночная, но ярмарок на ней не водили уже лет четыреста. Ряды ничем от Старого города не отличаются, хоть и заползли на народной берег. Здесь, прямо на Рыночной площади, была школа, где учились Сэдрик и Андрас — ее окна выходили на Белый дворец. Здесь же стояли самые дорогие магазины столицы. В один из них, кондитерскую, Сэдрик и спешил. Он рассудил, что торт точно лишним не будет.

Закупившись красивым, дорогим тортом, Сэдрик не устоял перед маленьким шоколадным пирожным, которое решил съесть сразу. Не пристало благородному господарю есть на улице, но поздно уже, темно, никто не увидит. Развернул обертку он прямо перед дверями магазина, под золотым светом фонаря.

С громким треском сломался на пирожном под зубами шоколадный бант, тогда Сэдрик услышал унылое «Мяву!». Возле его ног появился маленький пушистый котенок, в свете фонарей отчётливо золотилась рыжая шерсть.

Видимо подумал, что ему может перепасть что-то вкусное от еды человека.

Сэдрик далёк был от привычки гладить бездомных кошек. Угощать животное сладким было неправильно, тем более шоколадным, вроде бы для них он яд.

Но ещё недавно Сэдрик просил помощи. Может быть, она и пожаловала к нему сквозь промозглый вечер?

Сэдрик доел пирожное, выкинул мусор в урну. Котенок не ушёл.

Сэдрик нагнулся и подхватил маленькое тщедушное тело:

— Так ты киска! — выяснил он, хотя это не имело особого значения.

Маленькая кошка грустно посмотрела в ответ и произнесла свое: «Мя-а!» таким тоном, словно говорила: «Пусти!» Но Сэдрик подчиняться не собирался. Он окончательно решился устроить случайной знакомой жизнь сытую и комфортную. Если принц выгонит его с дурацким подарком, он заберёт кошку себе. Что бы там не сказали родители, не вернёшь же её на улицу. Так что она могла уже рассчитывать на счастливое будущее. Но кошка об этом не знала и тонко пищала.

Критически осмотрев подарок, Сэдрик решил, что сойдет и так, на первый взгляд не сильно грязная, а купать её некогда.

Следующие полчаса Сэдрик отоваривался, пряча кошку за пазухой, кормил её приобретённой сосиской и устраивал в подарочной коробке. Всё прошло неплохо. Кошка согрелась у него на груди, наелась и сочла коробку с мягкой салфеткой внутри достойным домиком.

Можно было идти на самую дурацкую авантюру в его жизни. Сэдрик решил, что Андрас очень одинок, поэтому маленький и обаятельный друг ему понравится. Не исключено, что принц терпеть не может животных или именно кошек, быстро поймёт, что она с улицы, либо просто сочтёт подарок неуместным и неприличным. Но деваться некуда, ничего столь же впечатляющего, но разумного Сэдрик уже не придумает. Стоит рискнуть. При самом худшем раскладе он подождёт, когда Андрас справит совершеннолетие, тогда тому придётся собирать молодой двор, — и попробует ещё раз. К счастью, фамилия ДэрЭстрель всегда дает право на второй шанс.

Сэдрик внимательно наблюдал за лицом принца, когда тот потянулся к белой подарочной коробке с огромным красным бантом. Вернувшегося Сэдрика принц принял неплохо, хотя, чувствовалось, что видеть не очень хочет. Тем не менее они готовились пить чай. зеленовато-бледного, но выдержанного Лютиэн был послан за чаем. Торт водружен на стол. Тогда Андрас обратил внимание на коробку.

Сняв крышку, принц на мгновение замер, его глаза слегка округлились. Сэдрик заглянул в коробку — уличная кошка там мирно спала и смотрелась совершенно очаровательно.

Андрас открыл рот и сразу закрыл, словно что-то хотел сказать, но посчитал неуместным. Вместо этого он достал маленькое животное из коробки, разбудил, конечно, к кошачьему недовольству. Послышалось уже знакомое Сэдрику: «Мяв!», но теперь оно было недовольным. Раньше он не предполагал, что в мяуконье может быть столько вполне различимых интонаций.