Цветы со всех полей

Глава I, страница 6

Закат окрашивал небо в цвета медленного прощания, когда я стоял у знакомых ворот замка. Башни казались меньше, чем в детских воспоминаниях. Странная штука — память: она увеличивает то, что мы потеряли, и уменьшает то, что обрели. В воздухе витал запах свежескошенной травы и далёкого дыма очагов.

— Давно не виделись, Лойн.

Голос прозвучал знакомо — глубокий, как звон колокола в туманное утро. Я обернулся. Лейонт де Мортвель стоял передо мной, и морщинки в уголках его глаз чуть дрогнули в подобии улыбки.

— Ты стал настоящим рыцарем после четырёх лет в рыцарском лагере, — продолжил он, и в его словах звучала та особенная теплота, которую старые воины припасают для молодых.

Рыцарем? Я посмотрел на свои руки — покрытые мозолями от рукояти меча, но всё ещё слишком маленькие для настоящего оружия.

— Я? Стал рыцарем? — усмехнулся я с горечью, которая приходит слишком рано. — Мне далеко до этого звания. Мне всего двенадцать лет, а это звание требует души, закалённой в огне житейских битв.

Лейонт выпрямился, положив тяжёлую, но тёплую руку мне на плечо:

— Рыцарь — это не просто титул, Лойн. Это человек с пылающим сердцем храбрости, душой, закалённой в огне чести, мужеством, отлитым в каждое слово. Это чистый взгляд милосердия и несгибаемая воля, крепкая как сталь меча, и вечная как клятва.

Красивые слова. Слишком красивые для этого мира, где рыцари иногда продаются за мешок золота. Лишь в устах сера Лейонта они звучали не как пустая риторика, а как древний гимн.

— Это очень сильные слова, — тихо сказал я. — Я ещё очень маленький мальчик. Наверное, ещё не могу брать на себя такую ношу.

— Лойн, пойми: сила не в возрасте, а в твоём сердце, — Лейонт чуть сжал моё плечо. — Самое главное — что ты стремишься к этому. Стремление — это уже половина пути.



Отредактировано: 26.01.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять