Цветы со всех полей

Глава I, страница 13

Не дожидаясь ответа, протянул руки. Воздух между ладонями начал сгущаться, наливаясь лиловым светом. Жар потек по венам, мир замер, и лед послушно струился, обретая изящные изгибы. Это было похоже на танец — пальцы порхали, вылепливая из пустоты хрупкое совершенство. На этот раз выбрал глубокий синий с фиолетовыми переливами — цвет неба перед рассветом, когда звезды еще видны, но уже чувствуется приближение дня.
Секунды растянулись в вечность, и вот уже на ладони покоилась небольшая, но идеально симметричная ваза, переливающаяся оттенками от нежной лаванды до глубокого индиго.
— Превосходно! — воскликнула мать, и радость в голосе была такой искренней, что стало неловко. — Сколько смотрю, столько и не перестаю дивиться. Это настоящий дар — заставлять саму материю преклоняться перед твоей волей. Пусть и ненадолго.
Дар. Если бы она знала, как легко дается эта магия, как естественно лед подчиняется воле... Но зачем разрушать ее иллюзии?
— Как тебе первый день в замке после возвращения? — спросила она тоном, словно интересовалась погодой, хотя мы оба понимали — речь о чем-то большем.
— Замечательно, — постарался вложить в слово максимум энтузиазма. — Увидел тебя — уже половина счастья. Поговорил с сером Лейонтом де Мортвелем. А затем... с принцессой.
— С принцессой? — в голосе появилась интонация, которую женщины используют, желая выяснить подробности, не выглядя любопытными.
— Разговор был коротким. И, как водится, слегка абсурдным.
— Хорошо, — сказала мать, и я услышал в этом слове целую симфонию материнских чувств. — Наверное, собирайся спать. День у тебя выдался длинный, вижу по глазам.
Совет разумный. День действительно был полон — насыщен встречами, что бередили старые раны и сулили новые дилеммы.
Еще немного постоял в саду, глядя на одинокую фиолетовую вазу на скамье. Она уже начала подтаивать, роняя на камень сверкающие капли. Лунный свет играл на гранях, и я думал о том, что магия — единственное, что позволяет создавать красоту по требованию. Правда, недолговечную.
Разве не в этом заключается вся красота — в принятии ее временности? Возвращение домой — не точка, а процесс. Каждый день возвращаешься заново, и каждый раз дом встречает немного по-другому. Сегодня он встретил ледяными вазами, материнской гордостью и загадочной улыбкой принцессы.
А завтра... завтра будет новый день, полный тающих обещаний и хрупких надежд. И я буду готов встретить его — с мокрыми руками, неясными мыслями и верой в то, что даже самая мимолетная красота стоит того, чтобы ее создавать. Снова и снова.
Так записал в дневнике.