Цветы со всех полей
Глава IV, страница 7
Шольн де Лоренс смотрел на Моналию с чувством, знакомым каждому, кто возвращается домой после долгой разлуки — когда душа поёт, а сердце готово разорваться от нежности. Каждый кустик казался драгоценным камнем в золотой оправе родной земли, каждая пылинка растворилась в крови и памяти, стала частью детства, которую невозможно забыть.
Он остановился у придорожного куста, усыпанного иссиня-чёрными ягодами. Волчьи, ядовитые — подсказывала память. Здесь, в Моналии, сама мысль об отраве казалась кощунством. На этой земле они меня не отравят, — думал он с нежностью, граничащей с безумием. Словно между ним и землёй заключён тайный детский договор о верности.
Ягоды лопались сладким соком летнего полудня. Фрукты источали аромат давних сказок у домашнего очага. Даже овощи на крестьянских грядках были благословлены самой землёй. Реки текли с величием, полные серебристой рыбы — живые артерии мира, несущие музыку и прохладу. Горы возносились к небесам, словно эскизы лучшего творения Создателя. И даже грязь под ногами была приветливой — мягко оседала на одежде, как нежное напоминание о святой земле.
Абсурд — приписывать грязи благородные намерения. Что поделать, если сердце видит символы там, где разум констатирует физику?
Стоило невидимой границе остаться позади — и мир выворачивался наизнанку. В Кривере всё съёжилось, поблекло, налилось враждебностью. Сам воздух был пропитан застарелой обидой.
Ягоды висели чёрными бусинами проклятья — горькие, словно вобрали всю желчь этой земли. Фрукты румянились снаружи, но гнили внутри. Реки текли мутно, оставляя привкус металла — их нельзя было пить даже умирая от жажды. Горы казались приплюснутыми холмами. Трава была почти чёрной, словно по ней прошёл огненный демон.
Неужели всё дело в том, на какой стороне границы стоишь? — размышлял Шольн. Или эта земля действительно помнит кровь и отравляет всё живое?
По дороге через Моналию ему встречались удивительные люди — открытые, как детская книга. Они радовались каждому путнику с искренней непосредственностью. Шольн носил универсальную амуницию рыцаря — форму, которая не различала армий в приграничье.
Толпа ликовала при его появлении. Дети засыпали наивными вопросами: «Дяденька рыцарь, а ты дракона убил?» Старики одобрительно кивали: «Славный защитник!» Его угощали хлебом, сыром, элем, благодарили за защиту королевства.
#36899 в Фэнтези
#2509 в Тёмное фэнтези
#62895 в Любовные романы
#19818 в Любовное фэнтези
романтическое фэнтези, запретная любовь, рыцари и магия
16+
Отредактировано: 26.01.2026
Добавить в библиотеку 