Цветы со всех полей
Глава IV, страница 15
До назначенного часа остался день — одинокий, как последний лист. Под Шольном тяжело дышал конь Ветер, спутник с детских лет, когда двенадцатилетнему мальчишке впервые доверили скакуна. Тогда лето пахло мёдом диких трав, а тонконогая лошадка смотрела глазами горных озёр. Теперь рана сочилась на её боку, окрашивая серебристую шерсть в цвет увядших маков.
Странная вещь — верность. Люди предают за горсть монет, а животные несут преданность до последнего вздоха, словно драгоценный груз, доверенный богами. Шольн чувствовал каждое судорожное движение Ветра, и душа наполнялась горечью полыни. Может, в этом и есть мудрость — не вопрошать о смысле службы, а просто нести её, как дерево несёт листья?
Дорога петляла мимо поля, где четыре года назад кипела жизнь — не та, что рождается из семени, а та, что проливается горячими ручьями. Теперь поле молчало, как проклятое. Голая земля, изрытая чёрными воронками. Сама почва, изношенная железом и огнём, отказалась рождать что-либо, кроме пыли и грязи.
Многие рыцари Моналии противились союзу с Кривером после завоевания Захера. Захерийцы были разбойниками — ничего не сеяли, питались чужой кровью. Из-за них и встали армии. За полвека войн они вместе с ними сокрушили пять царств и империю, что рассыпалась от первого удара. С каждой победой Кривер становился ненасытнее, а Моналия увязала в кровавом болоте. Их, сынов отчизны — это жгло изнутри. Горькая ирония: хотели защитить свой мир, стали мечом в чужих руках.
Шольн терзался вопросом — как сказать маршалу Брандту правду? Они потеряли всё. Короля, его брата, два священных артефакта. И остатки собственной души. Весь путь он перебирал слова, но они складывались либо в рапорт, либо в нечленораздельный вой. Как изящно сообщить о катастрофе?
Ночь опустилась на землю мягким покрывалом, а с рассветом туман стелился над лагерем призрачным дыханием — дыханием забытых богов. Палатки белели в мгле, словно надгробия, а догорающие костры мерцали последними надеждами проигранных битв.
Лагерь рыцарей Моналии раскинулся у границы с Райльоном — живой организм, готовый взорваться сталью и яростью. Воздух был густ от дыма костров и чего-то неуловимо тревожного — запаха надвигающейся беды.
#36780 в Фэнтези
#2490 в Тёмное фэнтези
#62653 в Любовные романы
#19757 в Любовное фэнтези
романтическое фэнтези, запретная любовь, рыцари и магия
16+
Отредактировано: 26.01.2026
Добавить в библиотеку 