Цветы со всех полей

Глава V, страница 9

Большая палатка — потрепанная, но крепкая, как старый дуб. Изнутри гул голосов.

— Вот здесь, — сказал Улрин.

Шатер Железного капитана был тесен и душен, воздух пропитан кожей, потом, раскаленным металлом и горьким духом прошлого. Одинокий фонарь бросал блики на стены, словно мир пытался пробиться внутрь, но терпел поражение. За грубым столом — сам капитан. Фигура монументальная, почти мифическая.

Кейн де Рокхарт славился молчанием, как монах — смирением. Каждое слово отмерял, словно золото из старинного сундука. В лагере говорили, что он может провести день, не произнеся ни звука, кроме приказов. И это была правда — такая же, как то, что молчание рождалось не от скудости ума, а от переизбытка мыслей, слишком тяжелых для слов.

Лицо скрывал шлем, но глаза сверкали из-под забрала — глубокие, темные колодцы, где тонут звезды, острые и пронзительные. Он изучал карты с тщательностью влюбленного — каждая складка местности была знакома наизусть. Лицо, высеченное судьбой из камня, не дрогнуло при звуке моих шагов.

— Шольн де Лоренс. Чем обязан визиту? — голос низкий, с хрипотцой, не отрываясь от карт.

— День добрый. Дела, которые не ждут. Но сначала — как тут у вас? Держитесь?

— Держимся, как умеем. Война — дама капризная: сегодня ты её герой, завтра — кости в мясорубке.

Я кивнул. Слишком хорошо знал эту правду. Сел без приглашения — привычка садиться без разрешения, когда новости особенно тяжелые.

— У меня плохие известия, — и в каждом слове звучала горечь. — Монария потеряла короля. Страна дрейфует на краю разлома, как корабль без кормчего.

Слова повисли тяжелые и окончательные. Железный капитан не шевельнулся, лишь что-то мелькнуло в глазах — тень, быстрая как стрела. В штормовой глубине на мгновение промелькнула боль — глубокая, как колодец, тихая, как последняя молитва. Короткое дыхание:

— Жаль.

Одно слово вместило все — понимание трагедии, личную боль, печаль воина, знающего цену власти и ее потери. «Жаль» — как эпитафия целому миру.

Это меня раздражало — способность выдавить целый мир в одно слово, словно слова были ледяными слитками. Продолжения не последовало. Железный капитан склонился над картами, словно ответы можно найти в линиях дорог и изгибах рек.

— Странный ты, — не выдержал я с раздражением. — Слов из себя выдавить не можешь.



Отредактировано: 26.01.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять