Цветы в паутине

Глава 7. «Существовал здесь и свой объект поклонения»

Выглядящая лет на шестьдесят женщина в очках с толстыми линзами разламывала черно-красные куски и аккуратно раскладывала размельченную глину на прозрачной пленке. Легкое платье с яркими цветами было все измазано, – так же как руки и ноги самой женщины. Седую паклю волос стягивали на макушке две невзрачные резинки. Несмотря на такие комичные «антенки» на голове, женщина, – а это была Наталья Павловна Кузьмичева, учитель русского языка и литературы, – выглядела сосредоточенной и серьезной.

Взглянув на высоко висящее в небе солнце, она прекратила свое занятие, вытерла рукой лоб и заковыляла в сторону раскидистого платана, вздымающегося над неглубоким оврагом. Возле дерева темнел вход в пещеру. В тени, окруженный банками с мутной жидкостью, сидел замурзанный мальчуган без единого волоска на голове. Одетый в одни синие шорты, он через банку с водой смотрел на солнце.

Здесь готовилось лечебное снадобье, а попросту говоря, отстаивалась глина. Наталья Павловна начала просматривать банки и оставлять в сторону те, в которых вода была наиболее прозрачной. Мальчик молча наблюдал за ее действиями.

«Скоро учебный год, а классы не побелены, – думала учительница. – И окна покрасить бы не мешало. Но когда этим заниматься? И кому заниматься?..»

Мысли ее сына были совсем другими.

«Эх, картошечки бы жареной! – думал он. – С солеными огурчиками да с маслятами... Вот залезу к этому жирному борову – у него-то точно есть бочковые огурцы!»

– На, Игорек, – мать протянула ему банку.

Мальчик слил воду и, не спеша, стал вынимать мокрую глину и раскладывать на полиэтилене, придавая ей форму лепешек. Наталья Павловна пожала плечами.

«Аб-сорбент или ад-сорбент? И когда уже прекратится эта дезинфекция… или дезинсекция? Только и спасение, что в землю зарыться. А огороды»?

Игорек взял следующую банку. – «Высушить, растолочь – и готов порошок… Клевая все-таки штука – глина. И от смертельного дыхания спасает, и ешь ее вместо всяких там лекарств. Хорошо, конечно, что мы стали жить под землей. Совсем как первобытные… Правда, жрачки нормальной нет… Вот это беда бедовая!»

Игорек ухмыльнулся уголками губ – точно так, как делал это отец. Мальчик верил, что отец жив, что он вернется и заберет их отсюда. Он должен, должен найти проход в этом Кольце! Иначе все они превратятся в старых придурков...

Игорек и сам не сидел сложа руки. Только вчера он вместе с Сережкой Безродным в очередной раз ходил искать хоть какую-нибудь лазейку в Кольце. И впервые им удалось забраться так далеко…

Пробираясь по лесу в сторону дороги на Первомайск, ребята услышали монотонное бормотание, перемежаемое всхлипами и стонами. Подкравшись поближе, они увидели сидящую на корточках боком к ним горбунью, иногда подменявшую продавщицу в деревенском магазине.

– Ей что-то кажется, – прошептал Сережка. – Видишь: будто с кем-то говорит.

Ребята прислушались, но до них доносились лишь бессвязные обрывки фраз:

– К вечеру, к вечеру... хотела, а солнце мне в глаза… я сейчас... где?.. Как… судьба, а он говорит... душа твоя…

Игорек посмотрел на товарища и покрутил пальцем у виска.

– Мне вчера тоже казалось, что ко мне батя приходил. – Сережка тяжело вздохнул. – Сказал, что холодно ему там. Еще сказал, что мамку найти никак не может – ни среди мертвых, ни среди живых.

– А ты?

Сергей не стал говорить, что заплакал и выкрикнул: «Мне плохо одному!». А отец ответил, что ему еще хуже, так как вокруг очень много призраков, и все злые...

– Я ему пообещал принести теплую одежду, – сказал он приятелю.

– Надо в колодцах посмотреть, – посоветовал Игорь. – Твой батя где-то там.

Сергей вновь вздохнул.

Горбунья поднялась и заговорила громко и отчетливо:

– Мне не страшно, не страшно, не страшно, но… Это солнце – оно жжет мне глаза. Так больно, больно жжет...

Она повернулась в сторону кустов, за которыми прятались ребята, – и они увидели ее лицо. Глаз не было – вместо них зияли кровавые дырки.

– Я вижу вас, демоны! – закричала горбунья. – Сгиньте, нечистые!

Мальчишки упали в траву, трясясь от страха. Горбунья умолкла.

– Валим отсюда! – прошептал Сергей.

Они начали отползать назад, и нога Игоря вдруг во что-то уперлась. Он повернул голову – и не удержался от крика. У Сергея застучали зубы.

В траве лежала мертвая горбунья. В одну ее глазницу была воткнута сломанная ветка, а вторую клевал черный ворон. Он не обращал никакого внимания на мальчишек, ритмично погружая в кровавую дырку огромный клюв.

И тут совсем рядом раздался резкий голос:

– Я бежала, бежала…

Над ними стояла безглазая горбунья. Ее кожа была синей, а изо рта сыпалась земля.

– За мной гнались, со всех сторон, а я убегала... Я хотела жить...

Падающая земля была черной, как клюющий глазницу ворон.

– Эта птица тоже хочет жить. А вы… вы ведь умирать не хотите?

Сергей с Игорем, завопив, вскочили и бросились бежать назад, к деревне. Туда, откуда им так хотелось вырваться.

А позади еще долго слышался громкий голос горбуньи. Она повторяла одно и то же:

– Я так хотела жить, ж-и-и-ить… Я так хотела жи-и-и-ить!..

* * *

А жить хотели все. Но выходило только выживать. И то, если повезет. Кто-то обнаружил, что самое безопасное место – это ямы за деревенской околицей, где издавна копали глину. Многие ринулись туда, и вскоре там появились первые землянки. Впоследствии их соединили друг с другом подземными ходами, сделали несколько входов-выходов на поверхность, и перенесли туда съестные припасы из погребов. У кого-то возникла идея миновать Кольцо под землей – и работа началась. Туннели протянулись вглубь леса, в нескольких местах выходя на поверхность. Землекопы маскировали все выходы и не болтали по деревне о своей деятельности. Тем не менее, чуть ли не каждый день приходили, прибегали, приползали к ним новые люди в надежде скрыться от силы, отравляющей разум, избавиться от дикой головной боли, от непонятных видений, аморфных существ и пугающих призраков умерших. В надежде выжить...