Цветы загробного мира

Глава 5. Когда хранишь тайну

Одинокий факел размеренно потрескивал у двери, заставив прищурится: слишком уж долго шла в темноте. Надо напомнить Гипносу, чтобы проверял их время от времени. Не хорошо лишать Персефону пусть иллюзорной, но все же свободы. Конечно, так было проще: меньше шансов, что она пойдет бродить в одиночку по лабиринту коридоров. Только это был бы слишком топорный план, а такое никогда не работает. Придется проявить хитрость. В этом смысле клятва на Стикс работала на меня. Это ощущение дамоклова меча, готового опуститься в любой момент, незримой цепью приковало нас друг к другу, сплетая судьбы. И либо мы выберемся обе, либо обе падем.

Я уже собиралась постучать, когда услышала знакомый голос и нырнула в тень. Конечно, от него не скроешься, но привычка. Кронос побери!

– Персефона, поймите, я действительно не могу ее отпустить. И даже не знаю, где эта смертная. Забудьте о ней.

– Не могу, – голос Персефоны дрогнул, – я поклялась водами Стикс, что спасу ее.

Те долгие мгновенья, что Повелитель молчал, отдавались громом, гремели бурей и звенели напряженными молниями. Захотелось слиться с тьмой, стать ее частью и просто раствориться. От волнения по лицу пошла привычная рябь, и я коснулась маленького серебристого кулона в форме цветка. Острые грани укололи, приводя в чувства.

– Геката!

Вдох. Легкая дымка перемещения прямо к двери, чтобы не заставлять Повелителя ждать. Выдох. Я вижу, как быстро покрывается морщинами рука, взявшаяся за металлическую ручку, и как быстро разглаживается снова. Стучать не стала. Коль уж мое присутствие всем очевидно, нет смысла тратить на это время. Привычно легко опустилась на одно колено, отчаянно стараясь подавить мельтешащий возраст и остановить его на одном.

– Вызывали, Повелитель?

Воздух в комнате дрожал от грозы, уплотняясь, становясь почти осязаемым.

– Думаю, тебе стоит кое-что объяснить мне.

Конечно, я знала о чем он. Предполагала, что так и будет. Но что могла сказать в ответ? Достойного объяснения не было, а правда… Кто же рассказывает такую правду. Я протянула сверток, который до сих пор держала в руках. Мне нужно было время.

– Наряды для Царицы. Минос доставил только что. Афина сплела более плотные гиматии.

Персефона проскользнула мимо него, забрала сверток и тут же развернула. И пока она красовалась, а Повелитель не сводил с нее взгляд, стало легче дышать, будто тяжелая глыба упала с плеч. Я приподняла голову, наблюдая украдкой. В новом пеплосе и этом гиматии Персефона выглядела несколько более элегантной и утонченной. Настоящей Царицей. Вот только, в остальном, оставалась такой же ничуть не царственной, даже мало похожей на настоящую богиню. Повелитель же любовался ей, будто это ничуть не мешало. С улыбкой и толикой восхищения, совершенно не скрывая ни того, ни другого. Какое-то тягостное предчувствие отдалось далеким эхом жажды моих подопечных. Я с некоторым усилием отстранилась от чужих чувств, снова возвращаясь к ужасающе трогательным смущениям. Кронос побери! Нужно срочно что-то делать с клятвами и вытаскивать отсюда Персефону.

Лицо снова замерцало, сменяя возраст. И когда Повелитель перевел взгляд на меня, более глубокий поклон вышел слишком поспешным.

– Я все еще хотел бы получить объяснения, но дам тебе время подготовиться. Найди убедительные слова, Геката, если не хочешь последствий.

***

Еще совсем недавно во взгляде Повелителя, направленном на меня не было угрозы. Мало кто бывал в этой небольшой, в сравнении с тронным залом, комнате. Мало кто зал, как Повелитель не любит свой трон.

«С властью приходит ответственность», – говорил он еще совсем юной богине, отдавая в мою власть чудовищ загробного мира. – «Со временем ты поймешь».

Я поняла не сразу. Зато теперь стояла на коленях, не решаясь оторвать взгляд от пола не только и не столько, потому что боялась его. Просто опасалась увидеть отпечаток этой власти, этой силы.

– Ты просишь о невозможном, – голос Повелителя не звенел привычной угрозой, скорее выдавал усталость. – Она сама пришла сюда, сама попросила о душе той девчонки.

Я склонилась еще ниже и зажмурилась, понимая, какую сотворю сейчас дерзость. Ощущение ряби на лице усилилось.

– Повелитель…

– Геката, не надо, – он подошел ближе, и я затаила дыхание, – не лезь в это. Тебе не хватило сил справиться с моим братом тогда, и сейчас не хватит.

Горечь противно прокатилась на языке и растеклась по душе, отравляя ее. Я вскинула голову, встречаясь с твердым, но теплым взглядом.

– Тогда зачем, Вы дали мне эту силу? Зачем она мне, если нельзя ей воспользоваться?

Пламя плясало в огромных чашах, бросая отблески на стены, играя на лицах неровными тенями. В этом неверном дрожащем свете искажалось все, но в то же время так легко обнажалась суть. Я дрожала и едва осознавала это. А он смотрел на меня так, как когда-то давно смотрела Деметра, в тоже время, будто проникая своим взглядом в самую душу и обнажая суть. И я хотела отвернуться, но слишком силен был гнев, пробуждающийся подобно Нисилосу и Санторини.

– Геката, – Повелитель опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне со мной, однако все равно был выше, тяжелая ладонь легла на плечо, – ты хотела найти здесь силу и поддержку, ты получила ее. И сама согласилась на иную силу.