Цыган и голубь

Глава 20.Тень

Даня пошатнулся, мир перед глазами дрожал, размывался.

Нет.

Это не может быть правдой.

Но Сергей стоял перед ним, спокойный, как всегда.

Как будто он знал всё с самого начала.

Даня перевёл дыхание, глядя в его глаза.

— Почему никто не замечал тебя?

Сергей слегка наклонил голову, словно удивлённый вопросу.

— Ты сам знаешь.

— Нет.

— Знаешь.

Даня закрыл глаза на секунду, прокручивая всё, что было за последние месяцы.

— Ты говорил с Павлом. Он видел меня?

— Нет…

— Ты говорил о мне Лейле. Она задавала вопросы, но что-то не так, да?

— Она не спрашивала, кто ты…

— Верно.

Даня резко выдохнул, мозг лихорадочно перескакивал между моментами.

— Продавец в баре, помнишь? Когда мы сидели и обсуждали первую вербовку? Он смотрел только на тебя. Ты не думал, почему?

— Потому что…

— Потому что он видел только тебя.

Даня почувствовал, как его сердце сжимается.

Он переключался между воспоминаниями.

Полицейский в отделении.

Мать.

Сергей шёл рядом с ним, но никто ни разу не обратился к нему.

Они никогда не смотрели на него.

— Ты не настоящий… — шёпотом выдавил Даня.

Сергей усмехнулся.

— А ты уверен?

Всё вокруг кружилось.

Город был настоящим.

Но Сергей?

Он был здесь всегда.

Но если он не настоящий, то…

Всё, что они сделали — это было его решение?

Всё это время он был один?

Даня схватился за голову, отступая к краю крыши.

— Ты — это я…

Сергей не ответил.

Он просто улыбался, глядя на него с ожиданием.

Как будто всё, что ему нужно — чтобы Даня сказал это сам.

Даня закрыл глаза, переваривая всё.

Мир дрожал вокруг него.

Воздух был густым, тяжёлым.

Его мысли разрывались между страхом, осознанием и полным отрицанием.

Сергей не настоящий.

Но он всегда был рядом.

Всегда.

ВСЕГДА.

Даня молча отвернулся, сжав пальцы, пытаясь найти точку опоры в этой реальности.

Ему нужно было подумать.

Просто на секунду отвлечься.

Просто восстановить дыхание.

Он не мог больше смотреть на Сергея.

Не сейчас.

Не после того, что узнал.

Не после того, как реальность треснула, как разбитое стекло.

Он глубоко вдохнул, провёл руками по лицу.

Господи.

Он всё это придумал?

Он всё это сделал сам?

ВСЁ?!

А потом...

Он почувствовал толчок.

РЕЗКИЙ.

СИЛЬНЫЙ.

НЕИЗБЕЖНЫЙ.

Мир исчез.

Земля ушла из-под ног.

Воздух ударил в лицо, ветер сорвал дыхание, а сердце сжалось в груди, как горящий уголёк.

Он летел.

Город резко перевернулся, крыши домов уходили вверх, а Даня летел вниз, чувствуя, как каждое мгновение растягивается в бесконечность.

Что-то внутри него кричало.

Но его голос не издавал ни звука.

Голуби взлетели.

Стая вспорхнула с карнизов, как будто что-то предчувствуя.

Он падал.

Падал.

Падал.

Его последняя мысль была не о боли.

Не о страхе.

Не о том, что его жизнь вот-вот закончится.

А о Сергее.

Он ведь был там.

Он ведь всегда был там.

Он ведь реален.

Правда?

Мир исчез.

Тишина.

Густая, липкая, заполняющая всё.

Темнота разлилась вокруг него, накрывая, погружая глубже.

Ему казалось, что он утопает.

Он не знал, сколько это длилось.

Может, секунды.

Может, вечность.

А потом — звук.

Глухой, далёкий.

Писк приборов.

Голоса.

Он открыл глаза.

Яркий свет резанул по зрачкам.

Резкий запах больницы ударил в нос.

Где он?

Что произошло?

ЖИВ?

Он почувствовал боль.

Где-то глубоко внутри, во всём теле.

Как будто он был сломан.

Как будто его тело стало не его.

Размытые силуэты.

Голоса.

Фигуры начали приобретать форму.

Он узнал их.

Мать.

Она сидела рядом, с красными глазами, измученная, но живая.