Цыганка Аза. Дар по наследству. Книга 1

Глава 12

Послание от Шаниты

В чужом доме Азалия испытывала дискомфорт. Оказалось, что к домику Шаниты она привыкла быстро. А здесь сон ускользал, глаза не закрывались, она либо ворочалась с боку на бок, либо долго разглядывала тени на потолке. Блэк, восседая на форточке, постоянно нарушал хрупкую тишину: топтался, чистил перья, встряхивая ими, ворчал недовольно, как старый брюзга.

Рассвет наступил неожиданно быстро. Видимо, она только погрузилась в неглубокий сон. Проснувшись в тесной комнатке, она силилась вспомнить, как здесь оказалась. Минимум мебели. Тяжелые шторы на окне закрывали и без того маленькое окошко.

Блэк уже упорхнул по своим неотложным птичьим делам. Хоть и был хранителем Азы, но в остальное время вел обычную птичью жизнь, общаясь со своими соплеменниками, коих в округе было великое множество.

Зато вид из окна открывался чудесный. Сердце девушки замерло в восторге. Будто шагнула в сказочный лес, где огромные деревья тянулись своими вершинами к небу, а цветы на клумбах полыхали всеми цветами радуги. Птицы все еще распевали свои песни, не желая признавать, что уже середина сентября.

От созерцания этой красоты ее оторвал тихий стук в дверь.

— Аза, девочка моя, ты уже проснулась? Пора завтракать. Жду тебя в столовой, — это беспокоилась Инга Альбертовна. Аза улыбнулась: "Была бы жива мама, тоже бы так заботилась..."

Сырники со сметаной были божественными, чай ароматным. Но стремление держать все под контролем было сильнее всего в этот миг, значит, пора наведаться домой, проверить, как продвигается работа.

Инга же настойчиво взяла Азу за руку и повела по своему пансионату, представляя работников и демонстрируя каждый уголок своего детища, а потом с хитринкой произнесла:

— Азалия, я уже приняла медсестру, хотя обещала это место тебе. Но у меня есть идея получше: предлагаю тебе должность администратора.

— Но вы же и сами справляетесь... — робко возразила Аза.

— Да, пока справляюсь. Но мне уже не двадцать. Болезнь. Тем более по секрету скажу: осталось у меня всего два-три года. Так врачи постановили. Увы, эта болезнь не оставляет никаких шансов. Да и возраст... А за три месяца, что ты будешь у меня работать и жить, я тебя всему обучу.

— Какие три месяца? Петрович обещал закончить за два.

— Ой, я тебя умоляю... Где два, там и три.

Инга умоляюще смотрела на Азу, и та не смогла ей отказать. Она чувствовала, что эта женщина слишком одинока.

— А родственники? У вас же есть кто-то близкий? — поинтересовалась невзначай. Не хотелось, чтобы завтра приехала какая-то мадам и устроила концерт. А она ведь ни о чем таком даже не помышляла.

Инга махнула рукой:

— Есть, конечно. Но им не до моих забот. Я понимаю, что у тебя скоро будет ребенок. Но ты — молодая... Справишься. Няню наймем. Все равно необходимость в ней появится. У тебя ведь будут посетители.

На этом и порешили.

Чувствовала Азалия себя отлично. Хоть и приходилось много работать, но после обеда, чтобы набраться сил, она уходила в парк, плавно переходящий в лес.

Ей была просто необходима эта царственная тишина, которая наступала в определенные моменты. Хотя абсолютной тишины не было. Разноцветный ковер шуршал под ногами. Аза старалась ступать осторожно. Изредка доносились прощальные крики птиц, которые долго кружили в вышине яркого синего неба, словно не желали расставаться с летом. Или с родными местами, которые покидали, улетая туда, где тепло. С тихим шепотом, подхваченные легким дуновением ветра, падали листья самых разных оттенков. Это был их последний полет. Они тоже прощались... До весны...

А потом наступала эта завораживающая тишина. Природа замирала, в ожидании чуда. Тогда Аза садилась под деревом, закрывала глаза и слушала... Тишину.

И даже в эти моменты она не чувствовала себя одинокой: "У меня есть дом. Скоро будет дочь. Инга Альбертовна. Надо ей помочь. В поселке приняли. Или нет? Да и какая разница".

Хоть Азалия этого и не знала, но в поселке ее стали уважать. И все благодаря Лидке Курочкиной, к которой действительно приехал сын и привез с собой невесту.

— Это она мне нагадала, — хвасталась перед женщинами сплетница, делая гадалке своеобразную рекламу.

— Она добрая. И калитка у нее всегда открыта. Кому надо — заходи. Я была... Всю правду сказала. И отвар для Сёмки дала, чтоб горькую не употреблял, — Анна Митрофановна с соседней улицы тоже была довольна, потому поддакивала.

Действительно, как и предполагала Инга, ремонт растянулся. Уже заканчивался третий месяц. Еще пару дней, и можно будет вернуться домой. А пока Аза сидела в своей комнате и разбирала содержимое шкатулки, которую обнаружила на дне старинного комода.

Фотографии... На одной она узнала свою бабушку Земфиру, когда та была совсем девчонкой. А здесь молодая женщина. Скорее всего дочь Шаниты, мать Ярослава. Красивая.

Шкатулка была доверху набита какими-то бумагами, под которыми лежало письмо. Одно письмо, запечатанное обычным канцелярским клеем, и подпись сверху "Для Азалии".

"Что бы это значило?" — Аза повертела конверт, изучив его со всех сторон. И даже понюхала на наличие посторонних запахов. Ничего. Только отпечаток пальца Шаниты. Как подпись. Как печать. Своеобразное предостережение для любопытных. И девушка решила: посторонний человек прочитать содержание этого письма не смог бы.

Блэк нетерпеливо вертелся на плече. И Аза открыла его. На небольшом тетрадном листе в клеточку корявым почерком было написано:

"Здравствуй, Аза. Если ты читаешь мое послание, значит все в порядке. Я рада, что передала свой дар. А он предназначался именно тебе. Давно ждала твоего появления. Не удивляйся, но я заранее просмотрела твою судьбу. Ее ты изменила сама, так что это не моя вина. Когда? А в тот момент, когда познакомилась с мужчиной в ресторане.

Но не огорчайся. Здесь жить тоже можно. И не печалься: одинокой ты не останешься... Если, конечно, не допустишь моих ошибок. Но здесь уже все зависит от тебя. Поступай, как велит тебе сердце. А судьба найдет тебя сама. Мой дар в надежных руках. Ухожу спокойно. Шанита".