Цыганочка Гожинька

Тётка Гожинька и её клон

Во дворе яростно залаял Буркан. Машенька соскочила с моих коленок, на которых она уже полчаса сидела, протиснулась мимо меня к окошку, отодвинула в сторону занавеску, выглянула наружу и, озабоченно бросив на ходу: "Соседка пришла. Пойду посмотрю, чего ей надо?" - выбежала из дома.

Вернулась она буквально через две минуты. Не снимая резиновых сапожек и телогрейки, она удивлённо сказала, обращаясь ко мне:

- Саш, она тебя спрашивает… Говорит, что знает тебя…

***

С тёткой Гожинькой меня познакомила её внучка Наташа Зотова. Там была довольно драматическая история, которая случилась летом прошлого года. Я тогда между делом вернул тётке утраченное во время войны зрение и здоровье. (2)

- Здравствуй, тётка Гожинька! - вежливо поздоровался я, выйдя на улицу. В паре метров за её спиной маячила одетая по-цыгански Наташа. Шёлковые юбки, бархатная жилетка и цветастый платок на плечах. Меня ожёг взгляд её чёрных глаз. Я улыбнулся ей, кивнул и перевёл взгляд на её бабушку.

- Здравствуй, Колдун! - улыбнулась тётка, - Чего в гости не заходишь? Я же говорила, двери моего дома для тебя всегда открыты!

- Нужды не было… - осторожно ответил я. - Да и не знал я, что ты здесь живёшь. В тот раз Наташа привела меня сюда, но мы шли почти вслепую. Сильный туман был, если помнишь…

Наташа медленно подошла и встала рядом с бабушкой. Я ещё раз улыбнулся ей:

- Ты расцвела, Наташа! Смотреть больно, какой красивой стала! - и, обращаясь к её бабке, - Когда внучку замуж выдавать будешь, тётка Гожинька? Смотри, как она огнём налилась!

Наташа улыбнулась, глядя на меня из-под чёрных бровей, а тётка довольно рассмеялась:

- За тебя хоть сейчас! Только скажи! Уже вечером свадьбу сыграем!

Я смешливо фыркнул:

- Нет уж, тётка Гожинька! Не для меня она сделана. Уж больно горяча! Ей другой наездник нужен! - и к Наташе, - Если надумаешь замуж выходить, могу тебе подарок к свадьбе сделать. Верну тебе потерянную брошку! (2)

Тётка Гожинька рассмеялась, поняв намёк.

- Подари, подари, Колдун! А она её тебе тут же назад вернёт! Или я не знаю Наташку! Она щедрая!

Наташа порывисто шагнула ко мне, положила руку на рукав моего пальто и серьёзно спросила:

- Не обижаешься на меня больше?

- Не обижаюсь. - так же серьёзно ответил я, - Я, вообще, долго обижаться не умею. В тот раз я тоже вспылил, хотя нам нужно было просто сесть и поговорить.

- Нужно было надавать мне по щекам и дело с концом! - усмехнувшись, возразила она. - Со мной, наверно, по-другому нельзя.

- Не могу… - вздохнул я, - Женщин бить не могу. Да и не выход это. Не бить же тебя каждый день по нескольку раз. Вокруг меня очень много людей, которые меня любят, и которых я люблю.

- Прав он, Наташка! Не для одной он в мир пришёл! - понизила голос бабка, придвигаясь к нам вплотную. - Он, как Солнце, - для всех и для каждого. Пока ты этого не поймёшь, не будет тебе удачи!

Она перевела взгляд на меня:

- Один ты остался... Скучаешь по матери?

Я подозрительно посмотрел на неё:

- Откуда знаешь? Следила?

- Следила. - кивнула она, - И как мать твоя помолодевшая расписывалась с твоим отчимом в ЗАГСе, и как контейнер вы во дворе загружали… Не могла я не следить, Колдун! Это сильнее меня.

Что с неё взять? Хоть и цыганка, а всё же женщина. Может быть, даже больше женщина, чем наши женщины. Есть в цыганках что-то такое... первобытное...

- Скучаю, конечно… - повесил я голову, - После их отъезда две недели ничего делать не мог. Неделю по ночам не спал. Да и днём тоже… Измучился совсем…

- Жаль, что не сказал. - поджала она губы, - Я бы помогла. Тоже кое-что умею. А как сейчас спишь?

- Нормально. Даже делами заниматься начал. Во Дворец спорта хожу… Ты приходи в гости, тётка Гожинька, если время будет. Посмотришь, как я живу. С подругами своими тебя познакомлю…

Это был порыв, но я не жалел о нём. Она бабка-то нормальная. Очень неглупая и по-житейски мудрая. Мне от такого общения тоже много пользы будет.

Увидев, как загорелись её глаза, я остудил её:

- Только…

- Что, только? - нетерпеливо спросила она.

Я огляделся по сторонам. Узкая, кривая улочка была пустынна, но в калитке, как привязанная, стояла Машенька. Скорее всего, наш разговор она не слышала, но видела она всё.

- У тебя дома кто-нибудь есть?

Тётка Гожинька помотала головой. Она поняла, что я не хочу говорить на улице, и, не задавая других вопросов, развернулась и направилась к собственной калитке. Мы с Наташей двинулись вслед за нею. На ходу я крикнул Маше, что скоро вернусь, и что ждать меня на улице не нужно. Она кивнула и закрыла за собой калитку.

Я не стал раздеваться. Так и остался стоять в дверях, наблюдая за тем, как обе цыганки — старая и молодая — снимают одна свою жилетку, а другая своё бархатное полупальто. Вот почему они так любят бархат и шёлк?