Цыганская невеста. Сказка.

Цыганская невеста. Сказка.

Жила-была одна женщина и была у нее дочь красавица по имени Божена. Очень боялась она дочку одну надолго оставлять, до того она красива была. Думала бедная женщина, что украдут любимую девочку злые люди, лихим табором по дорогам проскачут, да увезут.

Как-то раз пошла мать на ярмарку, а там народу видимо-невидимо, все на большой площади собрались. Подошла женщина поближе и видит, цыган на цепи медведя водит, тот рычит, но хозяина слушает, на задние лапы встает, толпе кланяется. А после остальные цыгане из повозки вышли и стали петь, да плясать, публику развлекать.

Вернулась мать домой, призадумалась: «Не к добру это! Вот чует мое сердце, что неспроста я их боялась, а что делать не знаю». И наказала она девушке из дома пока никуда не выходить, авось, думает, цыгане то скоро уедут».

На следующий день понадобилось ей из дома на пару часов отлучиться, накинула она платок, наказала дочери дома быть, никуда не уходить и ее дожидаться, и отправилась по своим делам. Села Божена у окна, рукоделие в руки взяла и стала мать дожидаться. А в это время решил черноволосый цыган по улицам прогуляться, ходил, ходил да к их дому и вышел. Глядит, у окошка красавица сидит, коса по пояс, волосок к волоску, глаза синие, словно озера, губы алые, как розы, нежный румянец во всю щеку. Загляделся на нее молодой парень, глаз отвести не может, до того приглянулась она ему, что аж сердце ужом в груди заерзало. Подошел он к окну, хотел с девушкой заговорить, а она как его увидала, так за печку и спряталась. И надумал парень ее у дома подкараулить, авось выйдет по своим делам, он с ней и заговорить сможет. Стал он ждать, день ждет, второй, а девушка все не выходит, только мать ее пару раз из дома отлучалась. Решил он тогда у людей расспросить, может больна чем красавица и от того на улицу не выходит. Заприметил он старичка у соседней калитки, вышел тот на лавочке посидеть, да на прохожих поглазеть, может, что интересное будет. Подошел к нему чернявый цыган и спрашивает:

- А от чего, старик, девица, что в том доме живет, на улицу не выходит? Может, больна она чем?

- Хах, - крякнул старик, - здоровей не бывает, кровь с молоком. А не выходит она от того, что мать не пускает, боится, что полюбит ее парень, вот вроде тебя и с собой увезет. А тебе на что про нее знать, чай присох? – захихикал дед.

Нахмурил цыган соболиные брови и сказал:

- Присох, не присох, не твоего старого ума это дело. А раз спрашиваю, то значит нужно мне.

И с этими словами развернулся он и пошел к своему табору.

На другой день мать Божены снова по делам за ворота собралась и как обычно наказала дочери строго-настрого из дома никуда не отлучаться, дверь запереть и ее дожидаться. Девушка снова к окну за рукоделие села и стала мать поджидать. Сидит она час, сидит другой, вот уж смеркаться стало, а матери дома все нет и нет. Засветила она свечи, да пошла на стол собирать, авось мамонька скоро придет, и они вместе отужинают. И вдруг слышит, что в дверь вроде стучит кто. Удивилась, но к двери подошла и спросила, кто там.

- А ты, девица, дверку то открой, сама и увидишь, - послышалось с улицы.

«Кто может нам зла пожелать? – подумала девушка, - мамонька попусту переживает и меня никуда не пускает». И открыла дверь.

Стоит на пороге женщина, лицо смуглое, волосы седые, на плечах платок яркий, а глаза, словно угольки черные-пречерные. Испугалась поначалу Божена, хотела дверь захлопнуть, но тут женщина улыбнулась, ласково так ей в глаза посмотрела, да молвила: «Не пустишь ли с дороги отдохнуть, да старые кости у огня погреть»? Девица ее и пустила.

Прошла женщина в дом, к печи села, а сама все на девушку смотрит, глаз не отрывает. Засмущалась красавица и к окну присела, мать подождать. А ее все нет и нет. А старая цыганка меж тем, кота на руки взяла и словно с ним разговаривает, а сама все на девицу поглядывает.

- Кличут люди меня тетушкой Церой. И ходила я по полям широким, по горам высоким, по лесам непроходимым, по селам, да по городам. Не одни башмаки стоптала. Много диковинок на свете повидала, много людей на моем пути встречалось, и добрых и злых, всяких. И вот однажды зашла я на ночлег в одну хижину, а там детей у хозяйки мал, мала меньше, все есть просят, хозяина в доме нет, на царской службе помер. «Чем детей-то кормить будешь? – спрашиваю у хозяйки». А она, недолго думая, к столу подошла, большущую ложку в руки взяла, три раза по нему стукнула и такое слово сказала:

«Тот, кто в доме выйди вон, принеси нам хлеба,

Не забудь про молоко, яйца, рыбу, хрена.

Зелень, овощи неси и всего, что нужно.

Гостью надо угостить, услужи мне службу».

И вдруг, задрожал дом, половицы ходуном заходили, и шаги тяжелые за дверь вышли. А хозяйка, как ни в чем не бывало, принялась огонь в печи разжигать, да мисками и кастрюлями греметь. Не успела я оглянуться, как дверь открылась и на пороге большущая корзина оказалась. А в ней чего только нет: рыба свежая, бутыль парного молока, яйца, мука, овощи разные, коренья, да грибы. Мигом хозяйка такой обед состряпала, что пальчики оближешь. Щи сытные, рыба, да овощи на углях печеные, грибки с хреном, да булки пшеничные. Детки по лавкам розовощекие сидят, ложки облизывают и улыбаются. Всех хозяйка напоила, накормила, и спать уложила. Гляжу я, а она как посуду прибрала, так куда-то за двор отправилась, не забыв прихватить с собой котомку с едой. Не удержалась я и за ней потихоньку в дверь прошмыгнула. А она все дома прошла, к лесу повернула и в сторону старого кладбища зашагала. В это время на небе как раз месяц показался, звезды так и сияют, все видно, как днем. Подошла она к могильному холму, землю на нем разровняла, да все продукты, что с собой принесла туда и выложила. А сама стоит и бормочет что-то. Я слова те запомнила. И тут, словно земля на могиле зашевелилась, в стороны разошлась и еду всю в себя поглотила, а по верхушкам деревьев ветер прошелся, где-то собаки завыли и снова все стихло. Поклонилась женщина могиле, поклонилась и самому погосту и без оглядки домой поворотила. А я не из трусливых, к той могилке подошла, и увидела, что муж ее там похоронен. Видать с того света своей большой семье помогает, еду им достает. Вот такие чудеса на свете бывают.