Д - это Декарт Хантер

Пролог

Тихий и родной голос звучит отдалённо, словно я под водой. Глаза открыть не получается, но мне и не нужно, ведь это мой большой страх — встретится лицом к лицу с тем, кто нуждался во мне, но было уже поздно.

Я пытаюсь вынырнуть, но ощущаю тяжёлую руку на своём затылке, удерживающую под водой, холодной и будто бы вязкой. Начинаю изо всех сил барахтаться на месте, отталкиваюсь ногами ото дна и резко открываю глаза. Тяжёлое, прерывистое дыхание с нотками начинающейся истерики.

Ночь. Всё ещё тёмная, прохладная ночь. Я опускаю голову вниз, отгоняя ненужные и страшные воспоминания, от которых не будет покоя весь предстоящий день. Лунный свет падает на соседнюю кровать, на которой расположилась моя соседка, она спит умиротворенно, будто бы даже улыбалась. Белые волосы с прической каре обрамляют её спокойное лицо, а одеяло натянуто аж до подбородка.

Свесив ноги вниз, я ступила на ледяной пол босыми ногами, прошла в небольшую ванную и уставилась на своё отражение в большое зеркало с голубой подсветкой. Время было далеко за полночь, во всём общежитии стояла гробовая тишина и только мне, Эвер Аспен уже третий год нормально не спится. По сценарию, я выпиваю стакан тёплой воды, он уже заранее стоял на прикроватной тумбочке, а затем, включив классическую музыку в наушниках, вновь пытаюсь уснуть. Музыка должна перебить мысли.

Тяжесть. Душевный груз, повисший у меня на плечах ни разу за три года не дал мне выпрямить спину и ходить без чувства вины. Моя вина — это то, о чем я предпочитала молчать в момент трагедии и сейчас, когда уже никто не требует с меня правды. Но не думать об этом — невозможно.

Я стояла на входе в новую, взрослую жизнь. Университетскую, полную новых знаний, веселья, друзей и, как сказала мама — любви. Прошлое связывало мне руки, не давая вновь прикоснуться к этому прекрасному чувству, внутренний голос твердил, что я не достойна жить счастливо, потому что не смогла вовремя помочь близкому человеку. Я понятия не имела, какого это — перестать контролировать всё вокруг или избавиться от навязчивых мыслей, ведь только во сне я находила покой, там, я могла признаться в любви или весело проводить время, ведь в моём возрасте это как раз то, что нужно. Но лишь до момента, пока кошмар внезапно не врывался в мой сон.

* * *

Когда Ария Уолш потянула меня за руку к дверям дома, ведущим на вечеринку в честь начала учебного года, я надеялась, что громкая музыка будет заглушать тот внутренний голос и отпустит меня хоть ненадолго. Девушка в длинном черном платье и в низких кедах, перемещалась быстро и вела меня за собой, успевая качать впечатляющими бедрами на ходу в такт громкой, битовой музыки. Я знаю её не очень долго, но поняла одно уже с первой встречи, Ария — огонь. Она притягивает к себе внимание и обжигает тех, кто её трогает.

С Арией все здоровались на ходу, а она кивала им всем в ответ, парни осматривали с ног до головы, девушки радовались её присутствию, а затем кидали вопросительные взгляды на меня. Первокурсница попавшая на закрытую вечеринку, что за вздор? Кто пригласил? Я лишь шла за подругой, гордо подняв голову, но изредка кидая взгляд на платье, не задралось ли оно, пока я шагала в неизвестном направлении.

— Так, есть текила и сидр, — Ария остановилась и задумчиво смотрела на стол, заставленный алкоголем и закусками. — Текилу не советую, утром не вспомнишь, как прошла ночь и почему рядом с тобой непонятный парень.

Я рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Ария прикусила нижнюю губу изнутри и пыталась понять, сколько градусов в сидре, в уме прикидывая, как быстро я опьянею. Я не стала её отвлекать, так как знаю, что буду пьяной даже от кваса. Папа говорит, что я явно пошла не в родителей, ведь они свою молодость провели бурно и до сих пор устраивают вечеринки, собирая старых друзей в нашем доме. Я с алкоголем была на «Вы», и после первого неудачного опыта, когда я заползла домой на коленках и плакала, папа подумал, что меня, возможно, подменили в роддоме.

— Ария, я буду то же, что и ты, — подойдя к блондинке, я положила ей руку на голое плечо. Я не была уверена в своих словах, но не хотелось её напрягать. — Не заморачивайся.

Ария хмыкнула, демонстративно положив свою ладонь мне на плечо.

— Дорогая, не советую пить то же, что я, потому что тогда ты пропустишь завтрашний день в университете. Не тягайся с профи.

И, словно в подтверждение своих слов, Ария залпом выпила рюмку текилы, а после поморщилась, прислонив кулачок ко рту. Я не стала повторять, потому как после такого, просто свалюсь на месте. Подруга вручила мне бутылку яблочного сидра и повела за собой, на танцпол. Неловко переминаясь с ноги на ногу, я всё время осматривалась по сторонам, вместо того, чтобы начать отдыхать.

Последняя моя вечеринка была три года назад, когда будучи подростком, вместе с лучшей подругой мы пробрались к взрослым ребятам, совершенно не подозревая о том, как всё может обернуться для нас. Но тогда я была беззащитной девочкой, трусихой, не способной побежать к взрослым за помощью. Сейчас же – у меня есть средства для самообороны, и если кому-то в голову взбредёт заглянуть в мою сумочку, то боюсь, меня посчитают сумасшедшей и излишне тревожной.

— Просто расслабься, Эвер, — Ари наклонилась ко мне, положив руки на мои плечи.

Расслабься. — прозвучал голос в моей голове. Чужой, хриплый, запыхавшийся.

Я мотнула головой и подняв бутылку с сидром, начала пить. Быстро, словно меня кто-то подгонял, но это нужно было лишь для того, чтобы перестать думать и тревожиться. Горло жгло и холодело, в глазах стало мутно, и зажмурившись, я продолжала пить. А затем резко убрала от себя сидр и глубоко задышала, хватая ртом воздух.

Я не находила успокоение в алкоголе, никогда. Но чтобы не доставлять неудобства своими страхами другим, я успокоюсь любым способом, так и быть. Пора было вбить себе в голову, что я уже не дома. Никто не станет вызывать мне скорую от приступа паники, когда я не могу дышать и валюсь на пол от страха, никто не станет успокаивать и разговаривать часами. Это взрослая жизнь и мне пора взрослеть.