да ну ее в болото....

роды

Вскоре мама появилась на моем пороге. Теперь она знает, где я живу, и будет сюда таскаться. Я впустила ее в дом. Она что-то говорила, я просто молчала. Честно говоря, я даже не пыталась слушать. Посидев немного, она ушла. Она стала приходить каждую неделю. Я как-то уже привыкла к ее приходам и не обращала на это внимание. Сначала она просто сидела на кухне, пила чай и уходила, а потом она пошла шариться по дому. Она проверила даже ящик в комоде, где лежали мои трусы. Я в шоке. Потом она стала приходить еще чаще, уже как к себе домой. Как-то она просила мне помочь с тем, что младшему брату нужно перевести деньги на берцы. Я удивилась, а что, им в армии не выдают обувь? Мы поехали в город и открыли карту того банка, на который требовался перевод. Я тогда не смогла перевести со Сбербанка в другой банк деньги. Это сейчас все делается легко и просто, а тогда такого не было. И вот, приехав в банк, оказалось, что мама забыла свой паспорт, пришлось оформлять на себя. После оформления оказалось, что и положить на эту карту деньги можно только через их банкомат, который стоит только у них в банке. И вот теперь каждые две недели мне приходилось ехать в банк, чтобы положить на карту и перевести брату. Сергею это не нравилось, и он начал возмущаться.
— А что ты хотел? Ты же сам ее позвал к нам, а теперь возмущаешься.
Мы даже поругались с ним из-за этого. А потом, когда мой срок подошел к шести месяцам, мне стало плохо прямо на работе. Мне вызвали скорую, оказалось, у меня на фоне стресса началось раскрытие матки. Мне начали колоть уколы и ставить капельницы, сказали, если не поможет, то будут ставить кольцо. В больнице я пролежала две недели. Не успели меня выписать, как прискакала мама с криком: «Надо срочно перевести деньги». Какие, на хрен, деньги? Мне запретили даже на работу ходить и сказали лечь и лежать, и никаких стрессов. Тут уже у Сергея все-таки сдали нервы, когда мама заявила, что я прикидываюсь, она, видите ли, пятерых родила и ничего, а я тут из себя строю умирающую лебедь. В итоге Сергей послал ее туда, откуда она пришла. Меня это дико задело, ведь мы так долго хотели ребенка, а теперь, когда висит угроза выкидыша, я должна подорваться и трястись в душном полном автобусе почти час в одну сторону, чтобы отправить деньги брату. А с каких это пор он просит деньги? Что-то я не помню, чтобы она раньше давала хоть кому-то из нас деньги. Когда угроза окончательно миновала, мне разрешили опять ходить на работу. Мы начали делать комнату для нашего будущего сына. Меня будто перемкнуло на том, что надо срочно нужно делать ремонт. В итоге мы обшили комнату гипсокартоном, поклеили обои, вставили окно пластиковое, поменяли пол и постелили линолеум специальный для детской. Мне почему-то казалось, что я рожу раньше времени, и нам нужно торопиться. Родственники мужа подарили нам кроватку и коляску. Моему счастью не было предела. Как раз к тому времени, как мы доделали ремонт и все установили в комнате, меня отправили в декрет, я собрала пакеты для роддома. Сергей бухтел на меня, что меня несет куда-то не туда, да и с чего я вообще взяла, что буду рожать раньше времени. А мне все казалось, что вот-вот начну рожать. Всю беременность меня не тошнило, и не было того, что я среди ночи вдруг хотела что-то необычное съесть. А вот на девятом месяце меня начало тошнить от запаха жаренного мяса. А еще я ела соленые огурцы с яблоками, это было безумно вкусно. У мужа глаз дергался от увиденного. И тут он начал настаивать, что нам надо срочно расписаться. Вот только я почти девять лет этого ждала, а теперь я не хочу, ну и его спросила: «Оно тебе надо?» И знаете, что он мне ответил? «Так это сыну надо». Что-то я не припомню, чтобы хоть раз мечтала, чтобы на мне женились по залету. Это же, сука, прям предел мечтаний — выйти замуж только по залету??? Он упорно настаивал, а однажды он сам пошел к моему врачу и взял справку о моей беременности. И когда мы поехали в город, чтобы купить еще вещей для ребенка, мне все казалось, что у нас их слишком мало, и мы проходили мимо ЗАГСа, он меня туда потянул. Я решила, что проще согласиться, он ведь не отстанет. Когда мы подходили к ЗАГСу, он спотыкнулся и чуть не стерся об ступеньки. Не знаю, как так вышло, но в последний момент я успела схватить его за куртку. Мне стало так смешно, когда я представила, как мы входим в загс, а у него лицо разбитое, Сергей подхватил мой смех и сказал, что тогда бы мне пришлось сказать, что он идти не хотел. Я не знала, что он взял справку, я думала, что нас распишут уже после того, как я рожу. А оказалось, что наш брак зарегистрировали прям сразу после подачи заявления. Я была одета точно не для загса. На мне был теплый спортивный костюм, мне просто в нем было очень удобно. И когда нам в загсе зачитывали про то, какой будет наша семейная жизнь и корабль любви, меня разобрал смех. Они, конечно же, не знали, что мы уже давно вместе, но в тот момент я не смогла сдержаться. Менять фамилию я не стала. Во-первых, мне было обидно, что на мне женились только из-за сына, во-вторых, мне уже скоро рожать, и менять документы уже поздно, если поменять паспорт нет проблем, то вот родовой сертификат — это уже проблема. И почему-то сразу после того, как мы расписались, муж резко расслабился. Он перестал мне помогать по дому совершенно. Меня перемкнуло, и я решила, что перед тем, как поехать в больницу, мне надо срочно убрать весь дом. Я залезла в каждую щель, чтобы нигде не было ни одной пылинки, потом мне зачем-то приспичило приготовить для мужа полуфабрикаты на неделю. Я стряпала пельмени, манты, вареники. На это у меня ушел не один день. Потом он попросил еще и чебуреков сделать. Потом мне приспичило еще и на веранде полы покрасить. И что вы думаете, он мне помог или запретил дышать краской? Нет, он лежал на диване, говорил, что он дико устал, и смотрел порнуху в планшете. Я охренела, когда это увидела. По ночам у меня стала болеть спина, и я не могла спокойно спать. Еще и ровно в четыре утра начинала лаять соседская собака. А главное, что никого не было. Я бы подумала, что кто-то из соседей приходит домой под утро, но нет, нашими соседями были старики. Дедушка с бабушкой. Соответственно, они по ночам навряд ли куда-то ходят. Я ушла спать в детскую комнату. Там стояла кровать с сеткой, чтобы мне было удобно укачивать малыша. И вот на этой кровати мне стало спать удобно. И все равно у меня болела спина. Я пошла в больницу, мне сказали, что скоро начнутся роды, и мне лучше поехать в больницу. Естественно, я поехала, когда приехала в больницу, сказали, что именно сегодня я рожу. Всю ночь я сходила с ума от боли в спине, но роды так и не начались. Утром меня отправили на УЗИ, там сказали, что все хорошо. Ребенок уже повернулся в правильное положение, и сегодня я точно рожу, а ночью все повторилось. Я думала, мой позвоночник ссыпется мне в трусы. Такой боли я еще ни разу не испытывала, но роды опять же не начались. На следующую ночь было то же самое. И вот на улице жара, каждую ночь я обливаюсь потом от боли, а помыться негде. Надо было видеть мое лицо, когда мне сказали, что в душ могут сходить только те, кто уже родил. Я тогда спросила: «А что, я должна рожать грязной? Это вообще что такое?» Потом ко мне подошла девушка цыганской внешности из соседней палаты и сказала, что на первом этаже у проходной в санпропускнике есть душ, и она знает, где взять ключи. Только надо будет во время так называемого сон-часа идти, чтобы нас никто не видел. Естественно, я согласилась. И вот она достала ключи, зашла за мной, и мы пошли мыться. Она так обрадовалась, когда увидела, что у меня есть шампунь. Мы с ней разговорились, она оказалась очень даже интересным собеседником. А на следующий день у меня началось кровотечение. У меня не отходили Воды, я не чувствовала схваток, просто пошла кровь. А потом у меня схватило спину так, что я упала на колени и забыла, как дышать. Кто-то позвал медсестру и врача. Сказали, что это схватки и я рожаю. Боль в спине была адской. Мне поставили обезболивающий укол. Вроде стало полегче, но совсем боль от спины не отступила. Мне сказали лечь на спину, только вот на спину лечь я не смогла, сразу начиналась дикая боль в спине. Врач кричал, что я притворяюсь и всё идет как надо. Врач уходил и снова приходил. Всё спрашивал, не хочу ли я в туалет? А мне совсем не хотелось, просто адски болела спина. Из меня вытекло море крови, а врач всё твердил, что всё так и должно быть. Когда я уже не могла думать ни о чем, кроме как о боли, я позвонила мужу.
- Если я помру, не бросай нашего сына. Пообещай мне.
- Ты что такое говоришь? Всё будет хорошо.
Я бросила трубку и не стала слушать то, что он говорит. Мои мучения не прекращались, а только усиливались. Так длилось больше пяти часов. Потом подошла медсестра в возрасте и спросила у врача: «А можно я посмотрю?»
Врач отошел в сторону, и медсестра, помыв руки и чем-то их обработав, подошла ко мне. Она делала всё не так больно, как врач. Потом она отвела его в сторону и тихо сказала, видимо, чтобы я не услышала:
- Роман Петрович, мне кажется, он не развернулся.
- Да нет, вчера УЗИ делали, всё нормально было.
- Ну смотрите сами.
Еще через полчаса медсестра привела другого врача. На этот раз это была женщина. Она подошла ко мне, поздоровалась и спросила, какие у меня боли. Затем она помыла руки и подошла ко мне. После осмотра она закричала, чтобы везли каталку и быстро на УЗИ. Она сама пошла делать мне УЗИ. Ну и, как оказалось, старая медсестра оказалась права. Мой сын неправильно повернул спину и пытался мне сломать спину. Я еще никогда не слышала, чтобы врач так матерился. А уж от этой маленькой хрупкой женщины это совсем было дико слышать. Меня привезли обратно в родовой зал, и она так материла этого Романа Павловича, что я ненадолго забыла о боли. И все же этот Роман Павлович настаивал на том, что я должна сама родить. И именно в этот момент я потеряла сознание. Мне под нос сунули что-то вонючее. Я пришла в себя, а он меня спрашивает: «Ну что, может, все-таки сама родишь?» Я была в шоке. Женщина-врач опять начала на него орать. В итоге мне принесли документы на подпись для операции, только произошла проблема. Я не могла держать ручку в руках, соответственно, и подпись поставить тоже. Сказали, чтобы я поставила хотя бы крестик. Меня повезли в операционную, сказали надо согнуться, чтобы мне поставили укол в спину. Только вот я не могла сама согнуться никак, меня пытались согнуть все, кто был в операционной. Мне казалось, что операция длилась вечно. Я так боялась, что с моим сыном будет что-то не так. Когда все же из меня достали сына, в операционной повисла тишина, и она казалась оглушительной. А потом мой сын закричал. И это был лучший звук на свете, я не выдержала и начала плакать. Тут же все зашевелились, и мне после осмотра поднесли сына. Я сразу увидела, что у него что-то не так с лицом, но сразу подумала, что это из-за слез.