Да прибудет тьма

Глава 1

Веселину мерно покачивало на волнах в спокойном течении реки. Не хватало лишь плеска волн. Сквозь раздражающий скрип прорвалось фырканье лошади.

«Стоп! Скрип я уже где-то слышала. И откуда лошади на Певцова*? Меня нашла конная полиция? — в голове замелькали образы последних минут, предшествовавших темноте. — Покачивает меня в скорой? Если меня везут в больницу, то откуда всё же лошади?»

Вспомнив, как было больно открывать глаза в прошлый раз, Веселина решила не торопиться. Сейчас пахло сеном и пылью. Девушка пошевелила пальцами, руками, затем ногами и осторожно повертела головой. Боль нигде не отозвалась и она решилась посмотреть на мир.

Это точно была не карета с медиками.

В полумраке над головой расплывчато проступили пучки трав, и рубаха на веревке. Рукава её болтались из стороны в сторону. Стены искривлялись, прогибаясь причудливо.

Спину покалывало. По ощущениям, лежала она на матрасе, набитом сеном.

«Вот и галлюцинации.»

Крепко зажмурившись и посчитав до десяти, снова открыла глаза. Ничего не изменилось. Только резкость вернулась. Она внимательно изучала стену рядом с собой. Стена была из брезента. Сквозь большую прореху просачивался свет — то ли серый дневной, то ли наползающий сумеречный.

Мимо плыл лес, густой, совсем не похожий на знакомый сибирский. Что-то было в нём не так. Много мха, высокого папоротника, чёрной тени среди колючего кустарника…

«Зверь? Да быть того не может.»

Сразу вспомнилась шершавая тряпка с нежными нотками псины.

«Бр-р-р! — девушку передернуло. — Куда я попала?»

Противный скрип пропал вместе с покачиванием. В голове сразу стало легче, но мысли всё ещё путались.

«Может, сильно ударилась? Поэтому больно и тошнит. Или я сплю! Это просто странный тягучий кошмар. Тогда он совершенно всё объясняет.»

Веселина резко повернула голову на шуршание в ногах, и темнота вернулась.

— Она шевельнулась. Вы же видели? — детский голос шептал практически над ухом. — Я видел. Она головой вертела. Значит очнулась. Ведь правда?

Голос зудел комаром, царапался. Хотелось, чтоб ребенок замолчал. Из горла вырвался хрип.

— Гуди, дай бурдюк, — властно прозвучал женский голос.

Веселина сделала очередную попытку открыть глаза. Сквозь пелену проступили размытые силуэты. Пол закачался и на пересохшие губы пролилась вода. Веселина жадно глотнула, схватив бутылку, которая оказалась мешком.

— Не спеши. Давай лучше я.

Сопротивляться женскому голосу не хотелось.

«Почему мешок-то, а не бутылка? Или фляжка? Ерунда какая-то.»

С каждым глотком шум в голове отступал, сменившись шепотом прибоя, а затем и вовсе исчез. Вытерев рот рукавом, Веселина довольно вздохнула. Над ней склонились три головы. Ярче всех была рыжая, ушастая, в крапинку от поцелуев солнца. Голова рассматривала её голубыми глазищами. Женское миловидное лицо с веснушками, покрытое мелкой сеткой молодых морщин, смотрело обеспокоенно. Мужское лицо, грубое и обветренное, с густыми усами и бородой взирало настороженно.

«Так. Я, похоже, в деревне. Но как меня сюда занесло? Украли? Но зачем? В рабство? На органы? Да не-е-е-е! Бред!»

Ужасные картины пронеслись галопом, будоража дебри разыгравшегося воображения. От страха похолодели руки. Собрав все силы, девушка рванула к выходу. Запнувшись о мешок, вывалилась из повозки. Боль в плече от встречи с землей пронзила, метнулась вверх по позвоночнику, воткнулась в шею, и резко потекла вниз, расползлась по спине и застряла в копчике.

— Не бойся. Мы не обидим, — из повозки выглянула женщина.

Веселина попыталась встать, но боль мешала, а страх путал.

— Мы поможем. Мой муж Гуди*, сын Матс* и я направляемся к ярлу Фолкору*. Меня зовут Келда*. Мы бежим от Сумрачных, — проговорила женщина. Её голос успокаивал. Незнакомка не делала попыток выбраться из повозки. Мужчина и мальчик пропали из вида.

«Может, всё не так и страшно? Но всё же непонятно. Что здесь вообще творится? Кто эти люди? Кто такие Сумрачные? Почему от них надо бежать? Ярл. Знакомое слово. Блин, точно. В сериале вчера показывали новый сезон про голубоглазого мужика с топором. Татуировка у него еще на голове. Красивый такой мужик. От него все студентки пищат. Он был главный — ярл. А эти на ролевиков* смахивают. Любители вживаться в чужие эпохи, вроде, никогда агрессией не отличались. Что я вообще о них знаю? Ни-че-го. Так. Меня не связывали, к стене не приковывали. Может, к людям вывезут. Не одной же по лесу бегать», — способность мыслить рационально возвращалась, что не могло не радовать.

Неожиданно мир затих. Умолкли голоса птиц, шелест листьев и даже ветер замер. Уловив слева движение, девушка повернула голову. На неё из чащи смотрели два огромных жёлтых глаза. Секунда, и видение исчезло, звуки сразу вернулись.

Женщина ничего не заметила. Она протянула руку. Веселина недоверчиво приняла помощь. Забралась обратно в повозку, растирая саднящее плечо.

— Если тебе будет спокойней, можешь остаться здесь, — Келда подала серый плед и, подобрав подол простого платья, направилась на перед повозки. Девушка хотела поблагодарить, но слова застряли в горле. Говорить не получалось. Она судорожно сглотнула.

— Но, пошли, — голос Гуди разлетелся по лесу.

Лошади всхрапнули, и колеса снова затянули песню, пронзительно и противно. Колымага мерно закачалась на кочках.

— Надо колеса смазать, — прогудел мужчина. — На привале займусь.

Плед грел, источая запах животных и цветов. В голове всё ещё было мутно, но тошнота пошла на убыль. Новые знакомые попыток приблизиться не предпринимали. Их тихие голоса переплетались с похрапыванием лошадей.