Да, профессор, я из другого мира!

Глава 4. Испытание магического самоконтроля

Первый рабочий день – это первый рабочий день. Пропуск, как шашку, наголо, и вперед!

В виварий я явилась без четверти семь, страшно довольная этим фактом.

А вот дальше все пошло немного не по плану. Сначала передрались шорхи. Вернее, передрались они, видимо, ночью. Но количество клочьев шерсти вокруг клетки и кровавые пятна внутри оной намекали, дело плохо. Мне даже показалось, что шорхи помирают от ран, и их нужно срочно тащить к ветеринару. Нет, ну надо же такое устроить, бессовестные мелкие… ой, блин. Двусторонняя эмпатия! Значит, у меня сегодня будет много словивших эманацию зверьков в расстроенных чувствах… и надо прикупить будет у прекрасного господина Вессера какой-нибудь амулетик от эмпатов. А то же начнут вертеть мной на свое усмотрение, паршивцы глазастые.

Только уже найдя запасную клетку, и отсадив туда пострадавшую сторону, я вспомнила про тестер и про план работы. Ну и, разумеется, оказалось, что у этой пухлявой мелочи магический фон в глубокой желтой зоне. Сделать отметку? – Да легко!

Но пусть драчуны посидят по разные стороны забора. А потом уж придет ветеринар и посмотрит на их боевые раны. Которые, к слову, поверхностные и уже засохли, так что вероятно, помощь им понадобится чисто психологическая.

Тестер показал, что феникс тоже сегодня не дружит с магическим фоном и вообще вид имеет встрепанный, а лунный пегасик умудрился выдрать из крыла несколько перьев. Существо, похожее одновременно и на бобра, и на лошадку, и на летучую мышку и все это чудо мне по колено, вело себя недружелюбно, по-своему курлыкало и что-то требовало.

Другие обитатели клеток смотрели на меня с мрачной решимостью немедленно оторвать врагу голову, как только он потянет к пушистикам свои загребущие лапы. Я догадалась, что про лапы – это снова эманации моих драчливых друзей. А значит, надо по-быстрому всех проверить и накормить. Потому что еда – отвлекает. А лучше сначала накормить шорхов.

Пусть сытостью эманируют…

Может, поэтому в списке на кормление пятнистые красавчики и стоят первыми…

Идея оказалась рабочей. Зверинец несколько успокоился, зажевывая стресс, и тут в виварий пришел его смотритель – мастер Каннту. Сухощавый седеющий мужчина лет сорока с пронзительно серыми глазами в окружении добрых морщинок. Интересно, он маг? И как к нему обращаться? Темный мастер? Опять забыла, которые специальности к какому мастерству относятся.

– О, Эрик предупредил о новой помощнице, но я не думал, что вы уже здесь.

– Здравствуйте, э… благородный господин мастер…

Мастер закатил глаза и пресек мою безмерную вежливость:

– Просто мастер Каннту. А вы, я полагаю, госпожа Белинда э…

– Белинда Виту, но это вымышленное имя, настоящего я не знаю.

– Что же, – вздохнул печально смотритель, – и так бывает. Хорошо, что вы сказали об этом. Вероятно, потеря памяти вызвала изменения в ауре, а животные это чуют… волнуются.

– Нет, мастер, – ответила я. – Дело в шорхах. Они ночью подрались, всех взбудоражили, и сейчас еще не до конца успокоились.

– А, мелкие драчуны…

– Мастер, а если их как-то эмоционально изолировать от…

– А как? – пожал плечами смотритель, обстоятельно переобуваясь и натягивая серый рабочий халат. – Без общего эмо-поля они зачахнут. Это как если вам глаза выколоть, или язык вырвать. Однако что-то их встревожило. В природе это мирные травоядные зверьки, довольно покладистые. Действительно…

Он подошел к клетке, где мирно грызли свои зернышки оба шорха. Поднял клочок шерсти даже с кусочком кожи.

– Позову ветеринара, пусть посмотрит. А вы молодец! Догадались их рассадить! Всех покормили?

Я была вынуждена признать, что пока – не всех. И мы продолжили кормежку вместе. Животные потихоньку успокаивались.

Потом мы почистили клетку у феникса. По графику было его время. Мастер аккуратно, в перчатках, вынул птицу и пересадил в пустующий большой вольер.

– Ему в этой клетке не тесно? – сунула я голову в обычное обиталище феникса. Нет, домик у него тоже был – что надо. Но по сравнению с вольными полями и лесами снаружи, все же маловат.

– У птицы необратимо повреждено крыло, – вздохнул мастер. – В природе он бы не выжил. Да и охотников пустить этих красавцев на перья, знаете ли. Хватает. Нет, ему не тесно, ему комфортно. Так, а не пора ли вам на занятия?

Я посмотрела на часы и с ужасом поняла, что очень даже пора. Потому что у студентов занятия с девяти, это у адептов – позже.

Наскоро попрощавшись с приятным мастером Каннту и на бегу избавившись от халата, я помчалась что есть силы в соседний учебный корпус, для скорости выбрав путь через двор, тот, который мне вчера показал профессор.

Сегодня дворик между корпусами был плотно забит студентами и адептами, невзирая на зимний холод. Хорошо, что оттепель! Я не стала, убегая, тратить время на верхнюю одежду – четверть часа до первой лекции. Благо по улице бежать всего ничего…

Правда, это если ни в кого не врезаться. А я таки врезалась! В симпатичного молодого адепта в дорогом костюме с нашивками имперского университета. Светлые волосы, карие глаза… очень милый парень. И не разозлился, а поймал и даже помог не свалиться.