Да, профессор, я из другого мира!

6. Сплетни и слухи

Вессер не подвел. Встретил у входа, несмотря на поздний час, приятно улыбнулся, пригласил зайти. В зале прогуливались редкие вечерние клиенты, но как-то так получилось, что, будучи со всеми приветлив и мягок, он все равно умудрялся уделять время мне. И в отличие от профессора, он-то мое имя запомнил.

– Ждал вашего возвращения! – искренне сказал он.

– У меня возникла проблема, которую можете решить только вы! – обрадовала я доброго хозяина лавочки.

– Внимательно вас слушаю. Если желаете, можете снять пальто. Я предложу вам чай…

Вообще-то я не пью чай в офисах. Но после сегодняшних трудовых подвигов можно было себе позволить эту маленькую слабость.

– Пожалуй, не откажусь от чашечки.

– Так в чем ваша проблема? Одну минуту.

Он помог мне снять пальто и сам повесил в большой красивый и явно тоже антикварный шкаф.

Вскоре мы уже сидели друг напротив друга, и мой прекрасный темный маг внимательно и сочувственно слушал рассказ о драчливых эмпатах-шорхах и о последствиях их бурной ночи.

– В общем, мне нужен защитный амулет от всяких эмпатических эманаций. Наверняка у вас такой есть!

– Ну, разумеется. У нас богатый выбор подобных безделушек. Многие дамы боятся, знаете ли, что кто-то будет читать их эмоции. Или еще хуже – будет внушать им свои. Но вообще-то это профессиональный амулет врачей – хирургов, стоматологов… тех, кому по работе нужно блокировать наносные болевые ощущения.

– Понимаю.

– Хотите, принесу? Сможете сами выбрать!

В основном это были маленькие серебряные подвески, даже без цепочки. Но, кроме того – несколько колечек, брошь, даже пуговица. Наверное, пуговицы – это как раз для медиков. Или для скрытных людей, не любящих публично показывать украшения.

Я выбрала простую черную подвеску-шарик. Даже не спросила, что за камень.

– Вы удивительная девушка, госпожа Виту, – сказал он мне. – Я был бы рад пригласить вас куда-нибудь прогуляться. Но, к сожалению, пока не могу покинуть лавку. Однако вскоре здесь появится продавец, и тогда уж… вы же не откажете мне в этой маленькой любезности?

– Не откажу! Тем более что мне еще много чего потребуется у вас приобрести.

– Как это прекрасно звучит для уха начинающего купца…

Мы болтали ни о чем, о магии, плетениях и университете. Оказывается, хотя, чему я удивляюсь? Господин Вессер и сам окончил университет, и даже некоторое время назад там преподавал. Но – не сошелся характером с новым ректором и ушел.

Темный мастер иногда отходил, чтобы встретить новых гостей. Иногда им тоже предлагался чай и столик. Но потом он неизменно возвращался ко мне. Это и льстило, и беспокоило – получалось, что я отвлекаю его от других клиентов, хотя сама-то прикупила сущий пустячок. Я засобиралась. Но оказалось, что лавочка закрывается в девять, так что… «если немного подождете, я провожу вас до дому».

Прошло несколько дней. Уклад мой в целом сформировался – утро, кормежка животных, занятия. Потом обед – как правило, в компании Эстебана и его друзей. Потом – работа с бумагами у угрюмого и все больше впадающего в мрачное занудство профессора.

Подумать только! А ведь тогда, в дилижансе, спящим, он показался мне даже симпатичным! Это при том, что все вокруг делали вид, что магистр у нас душка и душа компании. Только, наверное, какой-то другой компании. В моей компании он всегда был скучным, собранным и деловитым.

А про «черную корону» – удивительное дело, я в подробностях узнала вовсе не от него. А из городской газеты.

«Городской вестник» сообщал, что в столице вновь проявились случаи загадочной болезни ауры, которую поэтично назвали «черной короной». Черная корона, это, оказывается, аномальная аура, полностью изменившаяся и превратившаяся из «чего-то вроде солнечной короны» в «что-то вроде черной дыры». Это как я поняла.

Люди с такой аурой, измененной, даже не замечали сначала, что происходит. Но через некоторое время их взбесившиеся ауры начинали красть энергию у окружающих. Больше всех страдали родные и близкие «заболевших».

И вылечить «черную корону» никому пока никак не удавалось, хотя над проблемой бьются уже не первый год «лучшие умы не только нашего университета, но и всего мира».

Какая ирония. Мама Нона, можно сказать, тоже умерла от короны. Только не в этом мире… значит, все-таки нельзя от себя убежать до конца, и обязательно одна реальность, пусть и через нас самих, все равно отражается в другой.

«Ну и дура, – сказала я себе Лискиным голосом. – Ты здесь когда появилась? Год назад. А корона здешняя? С четверть века как минимум. Просто сейчас о ней много пишут… ну, и случаи участились, вот и все».

Вот над этой-то короной, верней, над борьбой с нею, как я догадалась через некоторое время, и работал наш венценосный и светлоокий профессор Тарк.

И Левен с ним, конечно. И несколько лаборантов. И теперь немного – даже я.

Хотя, я, судя по всему, ожиданий не оправдывала. То слишком медленно все делаю. То проворонила дефект на ауре, а это было важно. Левен вздыхал сочувственно, но за меня не вступался и вообще профессору не возражал. То ли думал, что себе дороже, то ли нервы берег. Профессорские.