Да, профессор, я из другого мира!

10. Обморок

– Везет же тебе, подруга, на неоднозначных кавалеров.

Мы сидели с Эстебаном в пустой аудитории стихийников. Их заклинания, простые и мощные, не вызывали трудностей при создании, но требовали очень серьезных практических умений при обращении. Именно поэтому мы там и сидели – я была мокрая после попытки управлять водным потоком, а Эстебан сушил мне одежду потоком теплого воздуха – ему хорошо, он адепт третьекурсник. Уже и не так умеет! Одна я неумеха косорукая. Не сдам я свой минимум в этом году, ох, не сдам.

– Почему на неоднозначных?

– Потому что Вессер раньше у нас в универе преподавал как раз диагностику ауры. И они начинали над проблемой темной короны работать вместе с Эриком Тарком. Но. Со скандалом выставили с работы именно Вессера, а не Тарка. Кстати, лишили права преподавать в любых учебных заведениях. Но это по слухам. Но он вполне себя нашел в лавке древностей. У него хороший доход, так что если рассматриваешь его кандидатом в мужья, то присмотрись…

Я показала Эстебану кулак. Но он, оказывается, смеялся надо мной – даже на миг потерял концентрацию и смел горячим ветром с преподавательского стола бумаги. Они красиво взлетели и осыпались на пол.

– Слушай, вот тебе смешно, – сказал я. – А мне что делать?

Я только что рассказала приятелю о подарочке, и вообще о событиях последних дней. Умолчала только о нашем страстном поцелуе. Показалось, что Эстебану это будет неприятно. Да и не такой уж важный эпизод.

Он вздохнул:

– По-моему, Белинда, ты усложняешь. Нравится парень – принимай подарки и пользуйся. Не нравится – скажи ему честно, что де извини, Вессер, я предпочитаю Эстебана Линну. Потому что он – самая крутая сушилка для одежды, которую ты знаешь. Похоже, дорогая, тебя старательно и по всем правилам охмуряют. И это печально.

– Да уж… а тебе почему печально?

– Потому что я мог бы тоже тебя поохмурять, но у меня нет для тебя квартиры в центре города и ожерелья с плетением «мечта дипломата». А также ореола рокового красавца на челе.

– Ореол на челе я тебе могу нарисовать, – предложила я. – Но все равно непонятно, что делать…

Платье и волосы высохли. Можно было двигаться дальше. Но мне не хотелось двигаться, потому что это неминуемо приведет к необходимости идти в новую квартиру и там как-то… находиться. А с Эстебаном было легко и можно говорить, о чем попало, не боясь кому-нибудь навредить или кого-то подставить.

Эстебан сел на парту рядом со мной, вытянув длинные ноги, и спросил:

– Кстати. В прошлый раз ты интересовалась профессором Тарком. Я тут поспрашивал старичков. В общем, смотри. Про жену – ерунда полнейшая. Но была какая-то мутная история с практиканткой, которую он вроде как соблазнил и потом, когда надоела, по-тихому сплавил из универа.

– Это та, что в предыдущей версии – сбежала с Вессером от него?

– Возможно, но предупреждение остается в силе. Кстати, не знаешь, куда он задевался-то? Его из агентства по контролю за магией искали. А препод, который на замену вышел, вообще в теме не шарит…

– Уехал. Сказал, личное дело какое-то. Левен говорит, он каждый месяц так уезжает на несколько дней.

Я, конечно, сразу предположила, что искать профессора надо где-нибудь в окрестностях Бол-Шаллу, деревни, в которой он тогда подсел к нам в дилижанс. Но делиться домыслами – последнее дело. Так что я промолчала.

Неожиданно после обеда у меня стало появляться свободное время, так что можно было общаться с приятелями хотя бы не на бегу.

– Слушай, Белка. – Воодушевился вдруг Эстебан, – А давай мы тебя перехватим между твоими коронованными магистрами. Сегодня в Императорском театре будет «Золотое древо» в обработке Рессу. Не хочешь сходить? В партер – недорого. В перерыве на выбор – пиво или мороженое…

О счастье! И можно не посещать квартиру. Правда, к Вессеру все равно зайду, чтобы не скучал. И вообще, поговорить…

Какое счастье, что театр в этом мире – это не претенциозный ресторан, туда ходят и студенты, и простые горожане, а не только коронованные небожители…

«Золотое древо» оказалось комедией о похождениях молодого воришки, которого приняли за аристократа. Актеры играли потрясающе. И на удивление, почти не было магических спецэффектов. Роберт – «цыганистый» приятель Эстебана – пояснил, что у театров это признак хорошего вкуса. Чем меньше наворочено магии, тем сложней добиться отклика зрителей и тем большее мастерство для этого нужно.

Ну, в данном спектакле актерам таланта было не занимать, и не знаю, как другие, а я искренне смеялась и переживала за несчастного парня до самого конца пьесы…

Потом мы сидели в кафе – и действительно, это оказалась не шутка. Парни заказали пиво и мороженое и мороженое предпочла не только я.

А потом… не помню, с чего началось. За соседним столиком кто-то вскрикнул, кто-то ахнул, зазвенела бьющаяся посуда.

Это было как раз напротив меня, Эстебан тоже сразу заметил, а Роберт и Гарон были спиной.

– Девушке плохо! – позвали оттуда, и я вдруг узнала девушку – это же Мина, студентка из моей группы, подружка старосты, которая тоже не сдала тест на самоконтроль…