Да здравствует король!

Глава 13

Через пять дней форт полностью опустел, ворота остались открытыми. Поскольку это случилось под вечер, то заходить туда не стали, только командующий поставил у входа часовых, чтобы никто туда ночью не забрался. Наутро маркиз Калев отправил трёх магов осмотреть форт. Конечно, после мирного ухода подданных Казинского, вероятность, что там оставлены какие-то ловушки или засады, была мала, но лучше всё-таки проверить. На этот раз три друга просто вошли в ворота пешком. Первым делом Гирос повёл их в каморку капитана Торрета. Как и ожидалось, там не было ничего лишнего. Только на столе лежала записка, в которой говорилось, что они не смогли увезти некоторые хозяйственные принадлежности и продовольственные запасы, но за ними не вернутся и разрешают использовать по собственному усмотрению.

         Прочитав эту записку, они решили разделиться. Гаран отправился проверять продовольственные склады и конюшню, Борин — подземные помещения и заодно посмотреть, как там себя чувствуют пленённые орки. Гирос стал обходить жилые помещения.

       Переходя из комнаты в комнату, Гирос поражался, как хорошо воспитаны люди герцога Казинского. Ни в одной комнате он не нашел мусора или брошенных ненужных вещей, всё было чисто и аккуратно. По размеру комнаты были разные и мебель тоже отличалась, но в каждой стояла кровать с матрасом, набитым, как правило, сеном. В некоторых имелась тумбочка, иногда ещё и стол, а в больших комнатах стоял сундук или шкаф, которые тоже были пусты и без ненужных вещей. Только одна комната отличалась от остальных. Гирос даже не мог точно сказать, что он почувствовал раньше, приятный запах или остатки магии, которые были в ней. Здесь всё говорило о том, что в ней жила та девушка, которая стреляла в Гироса на второй день после прибытия. На кровати матрас отсутствовал, как видно, он был пуховый и поэтому его не оставили. Напротив кровати висело зеркало и стоял туалетный столик. Шкаф был совершенно пуст, но в углу нашёлся обрывок розовой ленточки. Гирос не мог представить от чего она оторвалась, но, повертев в руках, он, сам не понимая зачем, сунул её в один из внутренних карманов мантии и пошёл дальше.

        Через некоторое время маги собрались во дворе, они убедились, что нет никакой опасности и можно часть воинов разместить в форте. Калев с лучниками и пехотинцами стал перебираться на новое место, а маги и конники остались на старом.

         Дня три занимались переездом. Когда всё утряслось, было решено, что раненые орки достаточно окрепли и их можно переместить в подземелье форта. Поскольку далеко идти они пока ещё не могут, то попросили Гироса открыть для них портал из комнаты, где они лежали, сразу в больничный отсек подземелья.

         Когда Гирос вошёл в помещение, где находились орки и посмотрел на них, то невольно скривился от досады — до выздоровления им ещё довольно далеко, особенно тому, который выглядел постарше. Сырость подземелья, даже в относительно удобном больничном отсеке, усугубляет их состояние. Гирос понимал маркиза, который боялся, что орки не настолько больны, как стараются показать и могут, выдавив ночью дверь, сбежать.

        Герцог, объяснив пленным куда их переводят, попросил их подняться и подготовиться пройти через портал всего несколько шагов. Оба поднялись со своих лежаков, но старшего сильно качнуло, скорее всего закружилась голова. Гирос поддержал его, помогая удержаться в сидячем положении. И вдруг орк заговорил на языке людей:

        — Вы сын герцога Гардиона?

        — Да, а вы откуда знаете? — удивился Гирос.

      — Я жил в этом замке ещё до вашего рождения. Когда я уходил, вам было несколько месяцев. Мне во второй раз не повезло — смерть не берёт меня, а герцог Войлон не даёт мне умереть от ран. Меня зовут Рокс, когда-то я был главой одного из воинственных родов орков. Мы шли первыми, чтобы захватить южные земли, разграбить их и добыть всё, что нам необходимо. Мы всегда рассчитывали на нашу силу, но тут столкнулись с магией и были разбиты. Из моего рода почти все погибли, я чудом остался в живых. Герцог Гордион, обходя поле боя, случайно заметил, что я ещё дышу. Почти год я лежал, а потом потихоньку начал вставать на ноги. Ваш отец убеждал меня, что и мы — орки, — сможем разводить скот, выращивать хлеб и жить спокойно на своих землях. Он многому научил меня, в том числе и языку. Вы же слышите, как чисто я говорю. А потом я ушёл, в надежде передать эти знания оркам. Но меня никто и слушать не стал. Посмеялись, сказав, что их свободные племена не будут ковыряться в земле, а силой возьмут то, что им нужно. Почти два десятилетия мы копили силы, чтобы показать людям на что способны. А теперь, когда узнали, что люди дерутся между собой, то главы родов решили, что вот и пришло наше время. Сейчас идёт лишь разведка боем, а основные силы ещё только собираются. Не знаю, когда они начнут воевать, возможно этой зимой или дотерпят до лета. Я не хочу больше возвращаться к ним. Смилуйтесь, Ваша Светлость, возьмите меня к себе слугой. Я готов поклясться кровью в верности к вам.

        Гирос не знал, что ему ответить. Такой слуга не был ему нужен, но он не мог отказать орку, которого когда-то спас его отец.

       — Хорошо, — сказал он после долгого раздумья. — Оставайся пока здесь. Я переговорю с командующим, и если он разрешит, то станешь моим слугой.

       Разговор с маркизом оказался намного тяжелее, чем представлял себе Гирос. Руди был возмущён тем, что оставили орка почти без охраны. Никто не знает, что у него на уме, может специально притворяется, что не совсем здоров и в байку про знакомство с Гордионом не очень поверил. А тут ещё воины вернулись с дозора. Ими в этот день командовал Гаран Тихоет. Они опять обнаружили трёх орков-разведчиков. Причём, на этот раз те не шли в открытую, а пытались прятаться. Но они слишком громоздки, чтобы укрыться за чахлыми кустиками. Гаран не стал подпускать их близко, а ударил «магическим кулаком» каждого. Три магических удара — и они убиты.