Дачные ромашки и миллионер в придачу

Глава 9. Под звёздным небом

В какую-то секунду мозг решает включиться. И я осознаю всю суть надвигающейся ситуации, ибо руки Димы с удовольствием изучают мой зад.

— СТОП! — строго и громко выдаю.

Отлипает от моих губ и лукаво глядит сверху вниз.

— Так нельзя! Мы толком даже не знакомы.

— Я просто поцеловал тебя, — как ни в чём не бывало говорит мужчина.

— Хочешь сказать, что на этом бы и остановился? — задираю брови.

— Эт вряд ли. Но, раз ты против, настаивать не буду. Я пойду.

— Нет! — замолкаю, но, спохватившись, что он опять не так поймёт, продолжаю. — Я пойду. Я уже всё. Так что мойся. А мне шашлык жарить надо, обещала же.

— Так, ужин всё-таки будет…

— Огород же вспахан, — пожимаю плечами, но по его глазам понимаю, что не стоит мне тут грудью ёрзать, а то ещё передумает.

Подтягиваю майку, прикрываюсь и отстраняюсь. А потом пулей из парилки. Закрываю за собой дверь и опираюсь на стену. Сердце заходится, ноги ватные, руки трясутся. Хоть иди и открывай дверь снова, и плевать на приличия.

Но нет. Я так не могу.

Собираю волю в кулак, быстро кутаюсь в огромное банное полотенце и иду в спальню. Сушу волосы и надеваю джинсы и тёплый свитер.

Забираю с кухни мясо и иду на улицу. Развожу огонь. А пока прогорают угли, открываю вино и наливаю себе бокальчик. Что-то в голову ударило. Нет. Не вино. Мыслишка. И совсем недолго думая, иду выполнять.

Обхожу домик с другой стороны, встаю на старенький табурет и сую нос в маленькое окошко. Знаю. Это некрасиво. Но он же видел меня голую. Я тоже хочу.

Хм. Валяется на полке, в трусах. Обидно. Слезаю, чуть не навернувшись, шуму наделала…

Бросаюсь наутёк, пока он не сообразил, что я подглядывала. Встаю около мангала и раздуваю огонь, а у самой ноги совсем обмякли. Вспоминаю, что в подсобке есть пара тряпичных кресел.

Достаю, раскладываю, любуюсь ими. А потом сажусь и гипнотизирую огонь, ну, или он меня. А Димитрий не торопится выходить. Нет. Ну, правда, что за имя такое?

Ставлю мясо, когда только жар от углей идёт, кручу шампуры. Минут десять и будет готово. А мужик там задохнуться решил? Может сходить? Не, подумает ещё, что я на продолжение нарываюсь.

— Ого, — еле слышно выдаю, когда в дверях появляется чистенько одетый Дима.

— Ты прям всё сама умеешь делать, смотрю, — улыбается тот.

— Да, — прячу взгляд.

А в джинсах, свитере и безрукавке мой сосед куда симпатичнее, и шапочка ему идёт.

— Круто. Сяду? — указывает на второе кресло около меня.

— Угу, — улыбаюсь. — Вина?

— Это ты меня спаиваешь или элементарная вежливость? — шутит.

— Давай проясним, — меняю тон на очень строгий. — Это было недоразумение…

— Дважды, — перебивает молодой человек.

— Дважды, — обречённо выдыхаю.

— Ты стесняешься? Боишься? Я тебе не нравлюсь? — щурится, перечисляя варианты.

— Дело не в этом. Давай просто забудем и останемся друзьями. Ну, или знакомыми, до друзей ещё далеко. Да и босс твой стройку закончит, ты, наверное, уедешь отсюда, — что-то понесло меня, остановиться не могу. — А я так вообще раз в неделю и не каждую появляюсь здесь…

Брови Димитрия изгибаются в немыслимой форме, пока он слушает меня. А взгляд внимательный, будто каждое слово ловит. Закрываю рот и переворачиваю шашлычки.

— Да, босс, — пространно выдаёт Дима. — Ну, я, может, и потом здесь останусь, как пойдёт.

— Вот видишь, а я не хочу подобных отношений.

— А каких хочешь? — наверное, устал сосед ждать, когда я вина ему налью, встаёт и берёт бокал и бутылку со стола.

— Никаких, — гулко выдыхаю. — Старой девой помру. Родня с облегчением вздохнёт. Дачу, наконец, поделят.

— В каком смысле? — отвлекается от бокала и переводит взгляд на меня.

— Что? Родня?

— И она тоже, — кивает пару раз.

— Я «урод» в своей семье.

— Они что, все супермодели? — изумлённо спрашивает.

— Что? — про что это он, кажется, я выпала из разговора?

— Ну, ты очень красивая. Как же выглядят твои родственники, что ты у них самая страшная?

Секунду туплю, а потом заливаюсь истерическим смехом.

— Вот об этом я и говорю. Все люди как люди, а я — как я… Видишь, ты тоже не понимаешь меня. Я не про внешность. А про образ мышления, поведение, жизненную позицию там…

— Понял, — слегка улыбается, а я начинаю думать, что он это специально, чтобы я посмеялась. — А что не так с твоей позицией? С поведением вроде тоже ясно.

— Я у нас единственная, из четырёх детей, без семьи. Да и не стремлюсь, теперь уж точно. А мама спит и видит, как подложить меня под какого-нибудь мужика, коих чуть не пачками таскает, играя в сваху. Надеется, что заберёт меня уже какой-нибудь.

— А ты что, с мамой живёшь?

— Что ты! — восклицаю и сразу понимаю: ночь на дворе, а вокруг тишина гробовая.

Поднимаю глаза. Потрясающая россыпь мелких звёзд. Прохладный ночной воздух окутывает меня. Мясом пахнет. Возле мангала хорошо, но, пожалуй, стоит куртку потеплее надеть.

— Ты не замёрз? — как-то резко стемнело, надо бы фонарь включить, но так приятно сидеть в темноте и тишине.

— Немного. Тебе куртку принести тёплую?

— На вешалке в тамбуре, спасибо. И ты можешь фонарь включить, который освещает участок хама вашего?

— Хама? — поворачивается ко мне, не дойдя до домика.

— Ну да. Ты разве не знаешь, на кого работаешь?

— Просвети.

— Представляешь, — возмущаюсь, вспоминая ситуацию, — его верзила парковал мою машину, когда я ногу подвернула, и колесо пробил, а тот решил мне подачку швырнуть, вместо элементарного извинения.

— А ты что?

— Закинула ему обратно его деньги, — шиплю, а в душе радуюсь, что достойно ответила этому богатею.

— Куда? — удивляется Дима, будучи уже на крыльце.

— В тачку. Я же даже его лица не увидела. Вышел бы, попросил прощения. Что я, пятьсот рублей на ремонт колеса не найду? Обидно так стало. Мне в семье вот этого дерьма хватает. Я нормально зарабатываю, мне не нужны подачки и женихи, чтобы чувствовать себя полноценной…