Даэрнот: Путь инквизитора. Глава 22. Горевестник

Даэрнот: Путь инквизитора. Глава 22.

В заброшенном храме, чуть за полночь, на покореженной пыльной лавке, задремал Марагвейн. Прямо напротив статуи Хорса, позади которой у самой крыши, зияло единственное не заколоченное окно. Инквизитор хотел найти для себя ответы, на мучавшие его вопросы и установить связь с орденом. Однако не добившись ни того ни другого, он присел на одну из немногих уцелевших лавок, для того чтобы перевести дух. Сняв шлем и положив рядом, следом расстегнул поножи и вместе с поясной сумкой, скинул на пол. Стоило на мгновение позволить себе расслабиться, как глаза тут же сомкнулись. Он заслужил отдых. Хотя бы малую его часть.

Он заснул моментально, не успев даже толком осознать этого - последние несколько суток сильно вымотали. Выглядел Дум весьма скверно: бледное изможденное лицо с многодневной щетиной; глубокие тени залегли под впалыми глазами; черные волосы, тронутые сединой - обычно аккуратно зачесанные назад, казались взлохмаченными и растрепанными. Казалось, что широкая грудь медленно, как будто бы с трудом, опускалась и поднималась - даже во сне было тяжело дышать.

Внутри храм оказался еще плачевнее, чем выглядел снаружи: здание было разграблено мародерами и разрушено вандалами - вынесли все самое ценное, а то немногое, что не смогли украсть, постарались сломать. Единственным исключением была статуя Хорса. Она оставалась нетронутой - по всей видимости, даже у самых отъявленных негодяев этого города не было желания вызывать на себя гнев Церкви.

Сон казался ему, каким-то поверхностным: вроде бы тело и расслабилось, как будто бы спало, но вот разум нет - мысли так и роились в голове: Зверь, что ни один год кошмарил горожан; наместник, что требовал привести волколака живым; командир стражи, не оставлявший ему выбора - убить тварь; мальчик, который лишившись проклятие не смог жить без него. В конце концов подростка ждала смерть - инквизитор не успел остановить его. Или не захотел.

А ведь он так и не узнал его имя.

Неожиданно центральная дверь в храм скрипнула и раздались звуки шагов по скрипучему полу. Дум открыл глаза тут же сорвавшись с места, выпрямился во весь рост, расправив плечи - развернулся ко входу.

Кто-то вошел в заброшенный храм Хорса - прошмыгнувшая тень в неуверенности замерла под суровым взглядом инквизитора.

- Думал, ты оглох. Или сдох. Жаль. - голос у говорившего сорвался, но он тут же натянул на лицо кривую, неестественную усмешку, пытаясь скрыть дрожь в теле.

Каждая мышца ныла, горло резало каждым вдохом. Но внешне асест сохранял ледяное спокойствие. Его поза говорила сама за себя: при первой же угрозе он ответит мгновенно.

Из темноты раздался смешок, затем очень медленно, выйдя на тусклый свет луны, показался телохранитель наместника.

- Сам еле дышишь, инквизитор. - он нервно сглотнул, но тут же добавил, повысив тон, словно убеждал в этом самого себя, - Хорошо. Значит, у меня есть шанс.

Его голос был полон бравады, но вот внешний вид оставлял желать лучшего: вся одежда сильно поистрепалась и в некоторых местах была разорвана; его худое длинное лицо выглядело слишком бледным, а глаза испуганно скользили по теням. На плече красовалась выцветшая эмблема Сокола.

«Он выглядит напуганным, но не раненым. Что же послужило источником его страха?» - подумал про себя Дум, затем пересиливая боль в горле, он прохрипел:

- Выглядишь… как побитая собака.

Шульга поморщился отчего стал напоминать человекоподобную крысу:

- А ты так - будто одной ногой в могиле!

Сплюнув в сторону, он медленно двинулся к асесту, сорвав висевший на груди мешочек:

- Думаешь, ты тут один такой особенный?! - он резко дернул шнурок на мешочке, и тот с бряцаньем бросил к ногам инквизитора. - На! Смотри!

Приземлившись на деревянный пол, мешочек поднял облачко пыли и из него, наружу, вылетело несколько значков.

Марагвейн сразу узнал их - лицо невольно дрогнуло, но не от испуга.

- Что, удивлен? - заметив перемену на лице инквизитора, самодовольно усмехнулся Жихарь.

Знаки рыцарей Длани Хорса - в отблесках лунного света, он различил несколько символом принадлежавших стражам и один инквизиторский.

Дум почувствовал, как заскрежетали его зубы - он стиснул челюсть так сильно, что на шее и лице вздулись вены. В уставших замученных глазах, появилась опасная искра.

Жихарь выхватил короткий меч и кинжал. Его рука дрогнула, но он тут же сжал рукояти до побеления костяшек.

- Хватит корчить из себя героя. Надевай свою долбаную рух-парду. Давно хочу посмотреть, что у асестов внутри. - становясь в боевую стойку, на расстоянии около дюжины шагов, торжественно прошипел Шульга.

Инквизитор хотел было положить руку на рукоять меч, но нащупав лишь пустоту - тут же вспомнил, что снял ножны.

- Экая оказия! -засмеялся наемник и рванул в сторону инквизитора.

Тот зашептал слова таинства, но из-за больного горла это ему давалось с неимоверным трудом, но он должен был успеть. Должен! Пальцы начали стремительно чертить символы в воздухе перед собой.

Как вдруг, Марагвейн замер - волосы на затылке встали дыбом. Так, бывало, когда он чувствовал опасность: он явственно чувствовал позади себя чье-то желание убивать. Крутанувшись на месте, Дум встал в защитную стойку, на мгновение неприкрытые участки его кожи потемнели, но лишь на краткий миг.

Однако в тот момент, когда он развернулся, мимо его лица просвистела стрела. Глаза невольно округлились от удивления: в пустой раме, позади статуи Хорса, на фоне луны, закутавшись в рваный бордовый плащ сидел Идаволл. Плащ трепыхался, вторя дуновениям ветра, а руки барда сжимали лук. Его лук.

«Так бесшумно… как я не заметил его?!» - пронеслась молнией мысль в голове инквизитора и в этот момент, позади него, выронив оружие, кубарем повалился наемник.

Повернув голову, Марагвейн увидел, что Шульга Жихарь лежит на полу, а под его телом растекается лужа крови. Из затылка торчала большая часть стрелы.

Он несколько ударов сердца наблюдал за растекающейся лужей крови. Кожа асеста начала принимать свой обычный цвет, и он молча повернулся лицом к убийце.