Дай мне руку, брат

Часть 1 Глава 8

Глава 8

Сергей Георгиевич поднял ладони к лицу и с усилием растер его. Лезть в высшие сферы, в коих он, в отличие от Лукьянова, был не силен, ему не хотелось, но и понять все то, что он сейчас услышал, он тоже не мог. «Как это я – человек, и вдруг – медведь?»

— Все дело в том самом Огне, о котором я говорил раньше. — Продолжал массировать мозги заместителю командира отряда «дед». — У тебя он такойа у того, кто понесет «Пяруноў Перст» в жилах вообще чистое пламя. Потому и определила ему Макошь такую непростую Судьбу.

— Хм, — вдруг улыбнулся какой-то своей глубоко запрятанной мысли Лукьянов, — тогда у нас два персонажа, что понесут «Пяруноў Перст»?

— Один, — уверенно ответил Орислав. — Он сейчас такой на всей этой земле один.

— Странно, — подметил Алексей Владиимирович, видя, что и Медведев в это время тоже начал задаваться подобным вопросом. — Их два брата, они двойняшки. Одному «Пяруноў Перст», а другому что?

— А у другого своя Судьба. Тот, что у вас, старший, он первородный. Их в старину звали врода, урод…

Сергей Георгиевич неожиданно прыснул смешком, но тут же поднял вверх руки извиняясь за несдержанность.

— Скажи, Орислав, — держа в голове что-то своё, хитро спросил он, — а вот тот Огонь, о котором ты говорил. Он несет в себе какую-то защитную функцию?

— Обязательно…

— Хорошо, — продолжил заместитель командира отряда. — Стало быть, чем сильнее, масштабнее кровь, вернее Огонь в ней – тем сильней и защита?

— И это верно.

И вот тут-то, по мнению тертого разведчика «шахматный слон ставится на поле H4 — шах и мат сопернику». «Интересно, — уже тихо злорадствовал Медведев, что он скажет об этой кровной защите, когда узнает, что «Той, хто панясе Перуноў Перст» имеющий, по их мнению, в своих венах даже не кровь, а чистый Огонь, сейчас находится в медблоке с пулевым ранением?»

Орислав смотрел на Медведева и только медленно кивал. Даже не услышав жалящего, зудящего на кончике языка Сергея Георгиевича вопроса, «дед» спросил прямо в лоб:

— Ты хочешь знать, почему Огонь не защитил избранного? Чего молчишь? Хотел же спросить?

Медведев, округлив глаза, кивнул.

— Пока он только боец твоего воинства, — опустив взгляд тихо ответил «дед». —Он еще не почувствовал в себе Огонь, а кто боится проявления стихии, более всего и не защищен. Такой, без осознания, может быть даже слабее простого человека. В ком больше Огня – с того больше и спросится, но как ты не прячь это пламя, придет время и тебе придется отвечать за то, как ты распорядился его жаром. Не принял огня и в этот раз получил пулю. Будет упираться дальше, получит еще.

Лукьянов и Медведев коротко переглянулись:

— А-а-а…, — неуверенно протянул командир отряда, — откуда ты знаешь, что Леша ранен?

— Я видел это, — спокойно и даже весело ответил Орислав.

— Но как? — обеспокоился Сергей Георгиевич, которого вторично за сегодня дернул нешуточный вопрос о, казалось бы, безупречно организованной безопасности Базы.

— Хм, — привычно улыбнулся в бороду гость, — вы спрятали под землей целую дружину, а еще и технику. Думаете, что скрыты от глаз? — Орислав рассмеялся. — От видящих так просто не спрятаться. А вот самому стать для вас невидимым – для знающего дело нехитрое. Это я привел к вам американца…

— Ты?! — дуэтом вскрикнули руководители Базы.

— Да я. — источая царственное умиротворение, ответил «дед». — Не сам же он вас нашел?

— Так это он от тебя отмахивался, когда сидел на нашей крыше? — Выстрелил догадкой Сергей Георгиевич.

— От меня, — кивнул Орислав. — Он все порывался уйти, не понимая куда попал, и что от него хотят. Пришлось придержать на месте, пока вы сообразите, как бы половчее это дело обустроить? Для него я был видим, а вам – нет.

— Как интересно, — с нотками зависти выдохнул Медведев, — хорошо бы и нам, так научиться. Но у меня вопрос, а нафига он нам нужен, этот америкос? И, ничего личного, но безопасность – прежде всего, может, стоило спросить у нас, приводить его сюда или нет? Ладно ты, Орислав, и твой второй «дед», как там его? Я уже понял, что вы можете проходить куда захотите и когда захотите, но этот «гусь». Это лишние глаза.

«Дед» не спешил с ответом. Какое-то время он просто сидел, рассматривая нехитрую посуду солдатской столовой. Потом взял кружку, немного отпил компота, встал и, прохаживаясь вдоль стола, поведал озадаченному руководству Базы всю длинную и неоднозначную историю журналиста Ингви Олсена.

Орислав рассказывал медленно, доходчиво, с пояснениями, но информации было столько, что даже более-менее ориентирующемуся в этих сферах командиру Базы было трудно всё это сразу переварить.

Если сжать и перевести все это на современный язык, то картина рисовалась следующим образом: существуют некие… люди, которым не все равно, что творится на Земле. «Организация», к которой относились эти «дедушки» придерживалась требований древней ведической культуры и веры. Именно веры, а не религии. Краткий экскурс в различия этих понятий был зачитан тут же.

Медведев, начиная смекать что к чему тут же понял, где крылись корни былых расистских высказываний их гостя. Сейчас много стало объясняться. Вся эта настораживающая ранее информация сама собой начала переходить некий в другой статус. Да, этот человек был расистом, но не в современном понимании слова. Его расизм был сродни глубочайшему патриотизму.