Дай мне руку, брат

Часть 2 Глава 3

Глава 3

Матео легко проглатывал самые не благозвучные прозвища в свой адрес – «кучерявый», «курчавый», «арапчонок» и другие. Его гость упрямо шел в конфронтацию, но важность порученной итальянцу миссии была столь значима, что этот проныра и плут готов был терпеть и не такое. Покровители итальянца были настолько заинтересованы в информации объявившегося вдруг старика, что едва только стемнело, зачистили силами охраны и волонтеров территорию древнего памятника от туристов. Под видом ремонтных работ (вокруг, непонятно для кого были расставлены и развешены таблички с характерными картинками) даже не было включено ночное освещение Персеполя. Этой ночью никто из посторонних не должен был здесь ничего видеть.

Матео, получивший «добро» на выполнение поставленной задачи, постоянно отыскивал в памяти заученные наизусть вопросы. И в этот раз он словно по написанному спросил:

— Уфажаемый Атэй (судя по всему, все же так, на греческий манер называли старика меж собой его покровители, поскольку сам итальянец произносил его имя правильно), — хошю ешо спрасить: лейб-гвардия, шьто на барельэфе… Пошему у них такие странние нахонешники на копьях? Пошему у них нет другого орушия? Что это ест – гранатовые нахонешники?

На лице старика, освещенном луной, отразилось недоумение:

— Какая лейб-гвардия, что ты? Какие копья с гранатовыми наконечниками? Откуда вы берете все эти глупости? Неужто и такого, простого распознать не можете? Палка, а на конце набалдашник с кулак, это что? …Иван, скажи ему.

Ловчиц дернулся. Он никак не ожидал, что его снова привлекут в качестве эксперта:

— Набалдашник? — откашлявшись, уточнил он. — Вообще это похоже на трость или посох…

— Вот же! — указал на верную догадку Атей. — Посох. И не лейб-гвардия это, а волхвы или чародеи. Там и ищи разгадку этого барельефа. Ужель вы своим глазам не верите?

— Оу, — будто вспоминая что-то и совершенно без эмоций, зарядил очередной вопрос Матео, — ешо хошу спросить о воротах…

— О воротах позже, — жестко отрезал старик.

— Тагда пошему на колоннах и у ворот быле столко биков, бик…

— Быков?

— Да, — закивал курчавый, — бык.

Дед огладил бороду:

— Как же тебе, — озадачился он, — …научному деятелю, все это объяснить? Бык, это символ, уясняешь? Сим – вол? Я тебе говорил о том, что Дарий был светлокожим, если еще проще сказать – славянских кровей. Понимаешь? Запомни это и пляши во всем здесь, во дворце, исходя только из этого.

Бык – символ одного из наших Богов, Велеса. Он покровитель ремесел ахиминидов, покровитель их Родов, считай домашнее Божество, но очень высокого ранга. М-м, как же тебе донести-то? Да и…, — дед вдруг отмахнулся и подмигнул Ловчицу, — оно тебе и не надо? Короче, бык – это символ бога Велеса. Спрашивай дальше…

— Барэльэф где животных несёт, носьят, — Матео вдруг призадумался. После промашки с «лейб-гвардией», дабы не раздражать старика и выведать у него побольше подсказок, стоило повнимательнее относиться к определениям и вопросам. — Луди, — нашелся он, — на шертвенник, жертви. Там нэт чшасти стен. Атэй, шьто там мохло быть исопрашено?

— Это не жертвенник! Откуда ж вы взяли? А…, — отмахнулся дед, осеняемый быстрой догадкой. — И это тебе ученые сказали?

Нет, Матео, здесь, где недостает стены, был древний каменный календарь, хотя, …не совсем календарь в современном понимании. Каменное …сооружение, а на нем отображен застывший важный отрезок, какая-то определяющая дата.

А куда девался после раскопок этот «календарь» спроси у своих ученых. Уверен, что это именно они его где-то и спрятали, и даже знаю почему. Наверняка на нем тоже были надписи и, к бабке не ходи, надписи гораздо древнее даже шумерской клинописи на здешних стенах. Письмена, видать, были не арабские и не шумерские.

Еще войска Македонского начинали долбить эту стену. У них на то тоже были свои причины. Скажи своим покровителям, чтобы попросили былых археологов показать то, что осталось от «календаря», что было найдено при первых раскопках. У своего иранского друга расспроси про тотемы. Кажется, так они это называют. Так вот узнай о тотемах стихии времени у персов и, глядишь, получишь ключ и к этой загадке. Только Матео, — предостерегающе предупредил дед, — гляди, кабы не прибили вас потом, если найдете разгадки. Хотя мне, признаться, все равно. Скоро вы поймете с кем связались. Что еще спросишь?

Странно, но брошенная вскользь фраза в этот раз, как показалось, зацепила итальянца. Видать, он на самом деле всерьез побаивался тех, кто ему платил. Завяз по уши в этой трясине, много знал и четко понимал, что живым обратно из этого круга посвященных его уже не выпустят. Будут держать пока ты приносишь какую-то пользу, а как станешь не нужен…. Такие уж правила среди тех, кого Атей называл «торгаши».

Матео, слегка погрустнел, но все равно не стал отходить от определенного ему плана опроса:

— Атэй, — со вздохом продолжил он, — ворота. Расскажет о воротах? Господин Курош Абхами говориль, шьто …в письменах сказано о какых-то «других» воротах…

— М-м, — в этот раз заметно оживился дед. — Скажи пожалуйста. Оказывается, есть у вас и те, кто на самом деле что-то может прочесть. Курош Абхами? Не знаком. И что он говорит про «другие» ворота?