Дай мне руку, брат

Часть 3 Глава 5

Глава 5

Вначале Светлана считала, что ее нынешнее, умиротворенное состояние здесь, в плену, есть результат «внимания» Радмилы. Ровно в тот момент, когда несчастная девушка почуяла некую подмогу извне, она словно поставила невидимый заслон своему страху: «Всё. Теперь чтобы со мной не делали – буду терпеть. Рада придет и всех «отблагодарит», за каждую мою минутку недоли».

Но все это было до того, как ее перевели на «постоянное» место содержания в небольшую, похожую на гостиничную комнату со всеми удобствами.

Ужин сегодня принесли поздно. Нарочито шумно в дверном замке звенели ключи. Это был уже знакомый ей молодой человек. Его звали Римандас, он был литовец. Единственный из тех, кто носил здесь военную форму, причем странную, оливкового цвета и без знаков различия. Только его подпускали близко к пленнице, всех остальных держали на почтительном расстоянии.

Римандас, как заметила Светлана, не относился к военной охране этой гостиницы с лабораториями. Он был из состава странной группы ученых, расселенной в нескольких комнатах рядом с ее «тюрьмой». Насколько она поняла, им разрешалось свободно общаться с пленницей, но они этого отчего-то не делали. Отрядили этого литовца, чтобы носил еду и постоянно спрашивал о том, что еще девушке нужно.

Света пару раз пыталась спросить его что-то о своей судьбе, но литовец отвечал, что разговаривать ему с ней можно только на бытовые темы. На все другие вопросы ей будет отвечать только господин Желязны.

Как ни краснела Света, но ей все же пришлось сказать литовцу, что ей сейчас, в эти непростые дни требуется. Нужно отдать должное Римандасу, он был максимально деликатен и мобилизован. Во всяком случае и на эти непростые требования он отреагировал спокойно. Оставив пластиковый поднос с едой, литовец быстро ушел и вскоре вернулся. Все, о чем она просила, лежало на прикроватном столике.

Несчастная девушка. Сейчас у нее просто не было сил. Ее редкий дар – умение слышать «голос Небес», дар, который с детства был ее направляющим, ее помощником, здесь, в этой «тюрьме», каким-то образом растворялся и был практически отключен. Его сложно заглушить для «слышащего» сердца и Светлана все же чувствовала присутствие Светлой энергии, но колыхалось это море где-то вокруг, где-то рядом. Порой она даже ловила привычные видения, являющиеся на ее «зов», но это были только жалкие сполохи, никак не связывающиеся в какие-либо цепочки.

Как ни горько было это осознавать, но выходило, что под замком в этом странном заведении сидела уже не веста. Сейчас, по сути, она была простой девушкой и, как оказалось, в этой роли она была беззащитна.

После трагической смерти родителей, оставшись на попечении деда, Света всегда чувствовала рядом мягкую, добрую руку Высших Сил. Небеса говорили с ней, иногда картинками, иногда музыкой или ясным предчувствием грядущих событий, а порой, в самые опасные минуты жизни, тихим, предостерегающим, едва различимым шепотом. Здесь же вокруг нее стояла мертвая «тишина». Молчали стены, молчали Небеса, молчали даже приходящие по каким-то делам иностранцы-конвоиры.

В том, что они были не местными, она была уверена. Из коридора часто доносились их голоса. Порой эти странные люди начинали беседовать, еще не закрыв двери, выходя из ее «кельи» в коридор. Заходили к ней не часто, но почти всегда поодиночке. Становятся в стороне и смотрят на нее, как на безмолвных рыбок в аквариуме. Некоторые из них могли так простоять и десять минут, молча и почти ничего не отвечая на задаваемые им вопросы. Было понятно, что они изучают ее и чего-то ждут.

Уже начиная привыкать к этому, Светлана была немало удивлена тому, что сегодня, зайдя за подносом с посудой, литовец, вместо того, чтобы как всегда прибрать со стола и уйти, подошел к окну, а потом вдруг обернулся и спросил:

— У вас завтра праздник?

— Праздник? — не поняла девушка. — А какое завтра число?

— Девятое мая.

— Хм, — она улыбнулась, — праздник, конечно праздник. У вас, я знаю, его уже не празднуют.

Литовец вскинул брови:

— У нас уже давно его не праздну́ют, — в последнем слове он сделал ударение на букву «у» в прибалтийской манере.

— Хм, — с грустью опустила девушка взгляд. — Ну, конечно, вы теперь думаете, что гитлеровцев разгромили англичане и американцы.

— Ну вот, — растерянно подтвердил литовец, — вы же сами все знаете. Мы всегда были другое государство.

Светлана улыбнулась. Ей импонировал его акцент и манера говорить, за которой ясно проглядывало хорошие воспитание и образование:

— Вы из Прибалтики? — поинтересовалась Светлана. — Вам около сорока и только не говорите мне, что вы с детства думали точно также.

— Почти, — честно ответил литовец. — Мои родственники всегда принадлежали к интеллигенции, поэтому правда мне была доступна с детства.

— Правда? — удивилась девушка, цепляясь за возможность поговорить и разузнать хоть что-то о своей дальнейшей судьбе. — Вы считаете это правдой?

— Да. Это наша правда. У русских своя правда.

— А как же утверждение о том, что правда на всех одна?

— Это только слова.

— Вы говорили, что вас зовут Римандас. Имя литовское. Скажите: сколько лет литовской культуре? Я имею ввиду древнюю Литву. Вы не задумывались, почему такая существенная разница между этими двумя понятиями – ВКЛ и нынешняя Литва?