Дай мне руку, брат

Часть 3 Глава 9

Глава 9

Когда они проходили мимо дома, по знаку Рудера к ним подошел Бернар. Юрген отдал ему распоряжения, касающиеся ужина, и вскоре догнал медленно бредущего к парковой аллее Феликса.

— Прекрасный вечер, правда? — участливо поинтересовался хозяин особняка.

— Да, — согласился Желязны, — место здесь просто волшебное. Люди живут, как в раю. Не могу понять, с чего тут устраивать манифестации? Живи себе и радуйся…

— Знаете, Феликс, великий фантаст Герберт Уэллс как-то сказал: «интеллектуальный и моральный прогресс остановился где-то в 1770-х годах».

— Хотите сказать, что они «с жиру бесятся»?

— Что? Простите…

— Так говорят русские, — пояснил Желязны.

— А что это значит?

Феликс оглянулся, и стал мерить взглядом особняк Рудера, прикидывая про себя так и эдак, как бы это толком объяснить все тому, кто даже в понимании «зажравшихся» швейцарцев является сибаритом:

— Сложно это, — по возможности политкорректно, стал выкручиваться он. — Если в двух словах, то это говорит о том, что люди на площади …подобным образом выражают свою неблагодарность властям.

— Скажите на милость, — изумился великан Юрген и, косо посмотрев в сторону набережной, по которой безмятежно гуляли крохотные, словно муравьи прохожие, добавил, — как же это точно сказано, Феликс! А ведь русский язык действительно силен.

— Это трудно понять, пока этот язык должным образом не изучишь, — согласился гражданин США, являющийся этническим поляком. — Знаете, он удивительно точно позволяет выразить практически всё. Скажем, в рамках немецкого и английского, если уж сопоставить три этих языка, то на уровне этих западноевропейских языков русский может выразить даже больше, чем все они вместе.

— То есть? — не понял Рудер.

— Это трудно объяснить не знающему русского, — поправил очки Желязны. — У восточных и даже западных славян присутствуют эмоции, присущие только им и характеризующиеся только их языком. Все славянские языки своеобразны. Многие речевые обороты в них просто уникальны…

— Теперь понятно, почему они так плохо живут, — улыбнулся Рудер, — у них явно должны возникать проблемы коммуникации покупателя и производителя.

— Да, — принял шутку Феликс, — скорее всего, так и есть.

— Но я, Феликс, слышу в ваших словах грусть. Неужели вам их жалко?

— Не смешите чаек, Юрген. Если бы мне их было жалко, я не был бы тем, кто я есть. Однако, всё это лирика. Мы говорим об отвлеченном. Думаю, самое время обрисовать ситуацию, подтолкнувшую наших «покровителей» вызвать меня сюда.

— Ну-ну-ну, — возмутился Рудер, — я бы не стал называть покровителями тех, кто только помогает в распределении финансовых потоков. Двигателем, мозгом данного предприятия и я, и каждый из них считаем только вас…

— Нет, дружище Юрген, — не согласился с данным ему определением Феликс. — Вы, в самом деле, хотите, чтобы чайки порвали себе животы от смеха.

— Не понимаю вас.

— Это опять вольный перевод с русского. Раз я такая важная фигура, почему тогда не был созван Стол? Почему на встрече со мной присутствуете только вы один?

— В заседании Стола не было надобности, — как можно мягче, полушепотом сказал Рудер. — Он соберется, это бесспорно, но только для того, чтобы урегулировать свои дальнейшие действия после нашей с вами встречи.

— Ну что же, спрашивайте, Юрген, я же вижу, что вас порядком нагрузили вопросами.

— Гер Феликс, — на немецкий манер, но на английском языке начал Рудер, — вопросов на самом деле много, но, думаю главное, что будет интересовать Стол, прежде всего, это отсутствие доклада по восьмому пункту. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Понимаю, — спокойно ответил Желязны, — доклад я должен был предоставить еще две недели назад…

— Все верно, — с нажимом подтвердил Рудер. — Мы и так выбиваемся из графика. Чтобы хоть как-то войти в отпущенные временные рамки, Стол откомандировал в ваше распоряжение почти все свои основные специальные резервы. Но ведь отчета все равно нет. Динамика остановилась. Скажите, там, на Востоке происходит что-то из того, что может нас заставить беспокоиться?

Желязны криво улыбнулся:

— Знаете, Юрген, какая основная ошибка Гитлера и Наполеона при разработке своего вторжения в Россию? Нет? Это жесткий минимум вариантов просчитываемых действий. Там, на Востоке, нет и в помине никакой однозначности. Я понимаю, мы привыкли всю эту территорию называть Россия, но ведь «Россия», «Белорусь», «Украина» даже «Казахстан» это уже отдельные варианты стратегии. Как и варианты их языков и наречий.

Знаете, по пути сюда я, разумеется, подозревал, что за вопрос будет нами обсуждаться в первую очередь. У меня было время всё обдумать и проанализировать. К слову сказать, мой отчет уже был практически готов еще неделю назад, но в самом начале мая я вдруг понял, что что-то идет не так.

Вы себе представить не можете, чего нам стоило высеять то, что ощетинилось вдруг на пути завершения пунктов наших планов под номером 15 и 16. Вы заметили? Я говорю «наших планов», хотя почти вся организация в этом предприятии опирается только на меня. Все верно, ведь именно я и составлял эти планы! Но я же не отчитался Столу за еще выполнение пункта № 8. Смешно, правда? Прямо, как «левое весло» банковского дела. Правда интересная аналогия? Но, продолжим…