Дай мне руку, брат

Часть 4 Глава 3

Глава 3

— …в сообщении только «Срочная эвакуация», данные откуда забирать и запрос на срочную связь…

Ловчиц с досады хлопнул ладонью по столу:

— Я же знал, я говорил, я чувствовал, что будет что-то подобное!

— Успокойся, Иван Сергеевич, — сдержанно ответил Медведев. — Ты же сам знаешь, без предварительной отработки этой «Авроры» туда не было смысла даже соваться. Да, это риск, но по другому-то никак.

Командир в ответ на это отчаянно махнул рукой:

— Знаю, — громко выдохнул он, — всё знаю, но что теперь делать? А? Лукьянов? На дворе ночь. Опять Лаплан поднимать? Но лететь-то километров сто. Места там начинаются густонаселенные, а придется – мало того, что садиться, так еще и отбиваться, раз так срочно вызывают.

— Надо выходить на прямую связь, — ответил Алексей Владиимирович.

— Отсюда?!

— Нет. Поднимемся на «Лапе», пролетим километров шестьдесят-семьдесят, сядем и вызовем. Великое изобретение человека – безпроводной интернет. Они просто не успеют нас запеленговать, NTT собьют их со следа. С той точки ближе. Сможем быстро подлететь и забрать. Там, на месте, и сориентируемся.

— Рискованно, но …толково, — согласился Медведев, — другого нам все равно ничего не остается.

— Тогда летим я и Лукьянов, — повторно хлопнул по столу так, словно поставил печать командир Базы. — Ты, Сергей Георгиевич, тут покомандуешь. Никому не спать, всем быть наготове, тревожить…

Виман поднялся в воздух в ноль сорок две по минскому времени. Шлюз Базы закрыли и оставили наверху небольшую группу. Под землей тревожили все; вооружились даже «лабрадоры» Лукьянова. Такого за время существования центра сопротивления еще не было. Шифрованный запрос о помощи разведке у «Авроры» перевернул всё вверх дном.

Группа из десяти бойцов, ведомых Банем с Волковым, была экипирована для работы по слежению и разведке. Ушли они с Базы рано утром, едва только командир за ночь смог переварить то, что ему поведала странная красавица. Всё шло по заданному плану: на двадцатом километре их встретили ребята из отряда «Ареса», под командованием бывшего спецназовца Александра Сивохина. Далее двигались с его партизанами на автомобилях проселками и лесом.

Сивохину ночью простым и надежным способом, через интернет, передали шифром нехитрую фразу «около одиннадцати рублей за десять флаконов в вашу квадратную коробку в мелкую точечку 19 на 35 и 20 на 36, нюхайте и наслаждайтесь» (в районе одиннадцати, десять наших огурцов к вашим коробкам в перекрестье указанных квадратов, помогите, чем можете).

Отследить сообщения Базы было просто нереально. Миллионы адресатов-фантомов по всему миру при любой попытке отыскать эту связь брали «ответственность» на себя, естественно, даже не подозревая об этом. Тягаться с ртутными компьютерами NTT было просто нереально, однако в текстах сообщений всё равно перестраховывались, перешучиваясь, подходя к делу с армейским юморком.

Как только возникла внештатная ситуация, Сивохину сообщили: «через круг-полтора сядет туман на лужайке лесника. Приходи туда тот, кто в красной шапке», что означало «через час-полтора на поле возле хутора «Лесной» приземлится виман, быть только Сивохину (краповый берет)».

Командир «Аресы» был в курсе событий, происходящих с разведгруппой Базы, потому вскоре ответил: «жду подругу, круг вытоптал, от старания моя красная шапка уже мокрая…».

Лаплан завис над краем леса перед хутором. Сейчас одному Лукьянову уже стало не под силу обслуживать оборудование этого объекта в полете. Как только «Лапа» окончательно «обросла» автоматическими пушками от БМД, пулеметами; наполнилась под самую крышу хай-тек электроникой, помимо неофициального командира корабля в экипаж входили двое из его бывших сотрудников Института. По сути это были те, кто руководил в их НИИ под Леснинском соответствующими отделами: оружейник Лавренков Артем и инженер (как шутили ребята – борт-инженер) Максим Змурщик. Ребята молодые, неженатые и, что немаловажно, проверенные на стойкость жизненных принципов в первом же бою за свой, на тот момент только что построенный Институт.

Сканер беззвучно зависшего над лесом корабля показывал, что на поляне перед хутором находится один человек. В бревенчатом, трухлявом доме «Лесного» четко определялись еще четверо. Скорее всего, это были люди Сивохина, но на всякий случай, поплывший на посадку виман взял эту ветхую постройку в прицел. Едва тихо гудящий блин коснулся земли, из него высыпались и заняли боевые позиции несколько бойцов.

Сивохин подошел к слабо мерцающему в темноте проему двери. Из нее вышел Ловчиц:

— Вы наш новый «папа»? — спросил командир «Аресы», вспоминая сообщение о том, что командование Базой теперь осуществляет кто-то другой.

— «Папа», — пожимая ему руку, ответил Иван Сергеевич, — вернулся из длинной загранкомандировки. В хате на хуторе твои бойцы?

— Мои, — подтвердил предположение командования Сивохин, — как мне к вам обращаться?

— Наверное, правильнее всего – Иван Сергеевич.

— Извините, — замялся командир партизан, — я же пока не в курсе: кто и что?

— Я …, — начал было Ловчиц, но осекся. — Меня, — изменил он первоначальное содержание того, что хотел сказать, — признало бывшее руководство Базы своим командиром, единогласно. Вот мой пропуск, — он указал на виман, — Лукьянов внутри, он, если нужно, подтвердит. Он и Медведев теперь мои заместители.