Дай мне руку, брат

Часть 4 Глава 6

Глава 6

Девочки жались к маме и косо посматривали снизу в ее подбородок. «О-го! — говорили их полные любопытства глаза. — Эти страшные дядьки дружат с нашей мамой?»

После того, как машина была проверена бойцами группы захвата, военные отошли и стали в оцепление, растворившись где-то в темноте. Вместо них к машине вышел Медведев. Он – заместитель командующего сопротивления, волкодав-оперативник до мозга костей, выполняющий сейчас важные и чисто служебные обязанности, вдруг остановился у открытой двери салона и посмотрел на доктора, обнимающих дочерей с такой глубокой тоской, что Анна Вячеславовна, собиравшаяся было поздороваться с ним, округлила глаза, боясь произнести хоть слово. Сергей Георгиевич сейчас не был похож сам на себя.

Меж тем он быстро опомнился, обогнул минивен с тылу и, откашлявшись, подошел к Анжелике и поляку, что-то тихо обсуждавшим у открытой водительской двери:

— Вы искали с нами встречи, — в полголоса произнес Сергей Георгиевич, — Анжелика, этот тот поляк, о котором ты говорила?

— Здравствуйте, Георгич, — устало улыбнулась дама-офицер

— Здравствуй, Анжела.

— Да, — подтвердила высокая, статная и …черт побери, все еще очень красивая женщина, за темными локонами которой увивались и сейчас, в новом КГБ республики продолжали увиваться самые что ни на есть высокие чины.

— Думаю, — жестом приглашая Романович и ее польского друга отойти от машины, высказал предположение Медведев, — предмет разговора мы оба понимаем в полной мере? У меня только один вопрос, понимает ли пан русский язык.

— Пан разумее, — ответил вместо Анжелики сам поляк.

— А пан разговаривает на русском? — теперь уже обращаясь к самому Михалеку, спросил Сергей Георгиевич.

— Так, — ответил Вацлав, — як то надо, могу мовичь не як руски, алэ як бьялорус так ужо точно.

Медведев вздохнул:

— Тогда, пан, и говорите так, чтобы мы с вами друг друга понимали.

— Добра.

— Я, — продолжил заместитель командующего, — хотел бы, чтобы майор Романович присутствовала при нашей беседе. Пусть она будет посредником, тем более что инициатива нашего разговора исходила от вас. Сразу скажу, если бы не этот факт…

— Пан жолнер, — остановил его поляк, — не говори тяжко, непонятно. Просто скажи….

— Хм, — озадачился Медведев, который и выстроил-то свою речь в таком литературно-пафосном ключе только из желания сразу показать гостю, кто тут чего стоит, и кто должен ломать шапку, раз приехал чего-то просить. — Хорошо, — заключил он, меняя режим общения. — Тогда просто и точно…

Мы никогда не пошли бы ни на какую встречу, если бы за вас не поручилась Анжела. Я понятия не имею, как связано с Польшей минское подполье, но то, что вы в последнее время настойчиво искали с нами встречи, честно признаюсь, нас настораживает. Отсюда и сегодняшние меры безопасности, пан Михалек.

Да, мы безмерно благодарны вам за помощь Анне Вячеславовне, но вы должны понимать, есть предметы частного характера, а есть государственные дела. За услуги частного характера – благодарность частная, а за государственного… И уровень другой. Так что за Аннну Вячеславовну благодарю вас, благодарю лично, а теперь давайте перейдем непосредственно к делу.

— Давайце, — не стал спорить Михалек, который, судя по всему, действительно неплохо понимал русский язык.

— Анжела говорила, что именно ваша организация имеет связь и рычаги влияния на отряды сопротивления в Западной Беларуси?

— Так, — подтвердил поляк, — а естче полночной, э-э сэверной.

— Должен вам сказать, — признался Медведев, — что даже у нас, у белорусов с ними сейчас никак не клеится контакт. Поймите меня правильно, я не могу вам поверить. Северные и Западные отряды так закрыты, что даже при случайном соприкосновении в акциях – просто уходят и никак не идут на контакт.

— Пан жолнер верно мове, — снова, будто обволакивая своим мягким тембром собеседника, подтвердил слова белоруса Михалек, — так енсчь. По севЕру (делая ударение на второй слог), пояснил поляк, — и под запОдом тут много бандитов. КрАдут всё у людэй, вбивают немало, за так, ни с чэго. Западельны и севЕры закрыты от всех, так. То мы им сказали так дъелать, з Польшчы…

«Ну-у, — подумал Сергей Георгиевич, — давай – заливай больше, пан. И в этой истории Беларусь без вас не обойдется, как же. Опять потом будет «что дурного было – белорусское, что вышло хорошо, то помогло польское влияние». Посмотрим, что ты дальше скажешь…».

…Мы, — продолжал пан Вацлав, — ими руковОдим. Тое, что Они за Одного все зарАз, наше дело, то правда. Мы, пан Сергей, крЕпки, мОцны! МногОе можем дъелАть. Но хотим з вами, заОдно! Выгнать вон злОдзеев.

Страшно было нам, — признался поляк, — думали Одни змагаемся, а потом прослышали прО вас. Вы крепко прячетесь, ой хитрые! Но мы тако же, Есче лучше вашего конспирация.

— Это спорный вопрос, — судорожно переваривая поступающую информацию, ответил на выпад Медведев, и тут! Поляк негромко, но как-то победоносно рассмеялся и добавил:

— Но ведь ты же меня, Сергей, не раскусил?

У заместителя командующего Базой похолодели пальцы. Он понимал, что перед ним стоит кто-то знакомый, более того, это был человек, с которым доводилось не просто где-то встречаться! Это был тот, с кем долгое время они, что называется, делили и печали, и радости. Только теперь, после скоростного анализа Медведеву голос «поляка» стал казаться знакомым.