Дай мне шанс

Глава 15.

На улице лил проливной дождь, прибивая рано позеленевшую траву к земле. Сбивая корку с подсохших грязных луж. Превращая проселочную дорогу в сплошное болото. Только на тракторе и проехать. Зато запах стоял просто изумительный. Эта упоительная смесь сырой земли, хвойной свежести и сочной молодой травы разливалась в воздухе, заставляя дышать так глубоко, что голова начинала кружиться.

Она упивалась весенним ливнем. Так легко на душе не было целую вечность. Ничего, что туфли-лодочки увязли в грязи, не беда, что она забыла зонтик и уже промокла до нитки, а сумка с телефоном и ключами осталась где-то в километре отсюда. Эти мелкие мирские заботы сейчас совершенно не имели значения. Важен был лишь нагрянувший внезапно дождь, и детская радость, которую он принес с собой.

Хотелось танцевать. Если бы могла петь, то непременно бы запела сейчас, но голоса у нее, к сожалению, не было. А вот танцевать она умела и любила. Вот и сейчас, ведомая странным душевным порывом, Саша сбросила вымазанные в дорожной грязи туфельки, сбросила мешавшую куртку и, раскинув руки в стороны, закружилась, хохоча от души. Ловя ртом холодные пресные капли, в изобилии лившиеся с хмурого неба.

Дождь был прекрасен. И гром прекрасен. И земля, ещё не до конца воспрянув от короткой, но суровой зимы, тоже была удивительно хороша. Всё вокруг возвращалось к жизни, зацветало и радовалось новому дню. Только Саше радоваться было нечему. Её жизнь катилась в тартары, и что делать дальше было совершенно непонятно.

Ощущение было такое, будто кто-то перерезал провода, и весь свет разом потух. Секунду назад всё было светло и ясно, а теперь – черным-чёрно. Одно маленькое мгновение, всего один взмах ресниц, и её жизненный путь совершил крутой вираж, помчавшись в пропасть, из которой не выбраться.

Весёлый хохот постепенно перешёл в громкие всхлипы, и к каплям дождя, бежавшим по лицу, добавились солёные дорожки слез. Она не стала прятать лицо в ладонях, пусть дождь смоет её слезы, пусть хоть немного приведёт в чувства. Сколько впереди таких плаксивых дней? Сколько лет невзгод и одиночества? Сколько ещё предательства сможет выдержать её бедное сердечко? Не хотелось думать о плохом. Только не сейчас, когда она так беззаботно танцует под дождём, меся просёлочную грязь под ногами. Пусть слезы льются рекой, и пусть на душе скребут кошки, но в эту минуту ей легко и радостно впервые за много лет. Грязь, налипшая на одежду, и промокшие насквозь туфли, и потерянные вещи того стоят. Она сама хотела бы потеряться. Закрыть глаза и исчезнуть, чтоб никто не нашёл…

Не удержав равновесия, девушка с тонким визгом повалилась в хлюпающую грязь. Захохотала ещё громче. Балерины из неё не выйдет, Саша никогда не умела долго вертеться на одном месте, всегда падала. Вот и сейчас, утопая коленями в размытой ливнем земле, она одной рукой ласково пригладила тёплую почву, другой, чистой, попыталась стереть излишки воды с лица. От обилия слёз и дождя она почти ничего не видела.

Через некоторое время, когда истеричный смех прекратился, и девушка начала приходить в себя, уже ощутимо замерзая, невдалеке послышался рёв мотора. Спустя минуту-другую яркий свет фар резанул по глазам, раздался визг тормозов, и машина остановилась в нескольких метрах от сидевшей в грязи и блаженно улыбавшейся Саши. Наверное, за ней. Но кто? Как они нашли и зачем искали вообще? Ей никто не нужен, пусть убираются, откуда пришли.

Свет слепил глаза, и девушка не видела, кто вышел из машины. Не слышала шагов, а может, просто не хотела слышать, потому что не хотела, чтобы кто-то стал свидетелем её нынешнего состояния. Слишком стыдно. И чего она вообще здесь расселась? Она ведь, кажется, куда-то собиралась. Куда-то шла. Даже бежала… К кому-то или от кого-то…

Громкий женский окрик вывел Сашу из состояния небытия.

- Сашка! Вот коза, что ты делаешь? Совсем сбрендила?

И в тот же миг что-то мягкое и тёплое укрыло её плечи, вздрагивающие от холода и нервных полу-смешков – полу-всхлипов.

- Дура ненормальная! – не унимался голос, - Я чуть было не начала морги обзванивать. Думала, не найду! Ну, и напугала ты меня, подруга.

Но видя, что Саша не реагирует, её участливо приобняли за плечи и заговорили мягче:

- Пойдем в машину, Саш, простудишься. Сумка твоя где?

- Не знаю… потеряла…

- Тебя не Сашей, а Машей надо было назвать, - хохотнула девушка, - Маша – растеряша. Ладно, найдем твою сумочку, не реви.

- Я не реву.

Саша, наконец, заставила себя вернуться в реальность и посмотрела на говорившую девушку, силком тащившую её к машине. Это была её подруга Рита. Ну, конечно, они ведь сюда вместе приехали.

- А что ты делаешь? – с сомнением в голосе спросила Рита.

- Я смеюсь.

- Нет, Саш, у тебя истерика по полной программе. Чё, все так плохо, да?

- Нет, уже хорошо, - устало улыбнулась Александра, усаживаясь на пассажирское сидение.

Рита лишь глаза закатила, мол, знаю я твоё «хорошо». Хлопнула дверцей и, обежав машину, нырнула в салон. Печка работала по полной, обдувая промёрзшую Сашу горячим и таким приятным воздухом. Под дождём тоже было хорошо, но в тепле все же лучше.

Молчали долго, слушая стук дождевых капель по корпусу машины и скрип дворников, мечущихся вверх и вниз по лобовому стеклу, словно собачий хвост. Рита барабанила пальцами по рулю, часто и громко вздыхая. Как будто собиралась что-то сказать, но в последний момент меняла решение. А Саше было всё равно. Она всё ещё упивалась тем чувством лёгкости и свободы, которое подарил ей этот ливень. Мысли медленно возвращались в реальность, память потихоньку приоткрывала завесу недавних событий, но в полную силу думать и переживать об этом ещё не хотелось.

Наконец, Рита не выдержала:

- Знаешь, Сань, а мне аж полегчало. Никакая ты не идеальная, и проблемы у тебя тоже бывают.

Саша вскинула изумленный взгляд на сидевшую рядом подругу. Рита считала её идеальной? Неужели, завидовала? Было бы чему. Это Ритка такая яркая и независимая, всегда знает, что сказать, как себя вести. Молодая, красивая, уверенная в себе. А Саша бредёт по нескончаемой чёрной полосе, без надежды на личное счастье. Думала, что в лице Олега судьба решила ей улыбнуться, но мерзавка решила преподать очередной урок.