Дай мне жить. Сбежать от тирана

Глава 10

Мы вернулись на ферму.

Павел распахнул ворота, загнал машину, разгрузил мешки в сарае. А я осматривалась. При дневном свете тут всё выглядело иначе, более масштабно. Что не сказать о жилом доме. Павел не слишком заботился о внешнем лоске — дом был обычный, блочный без какой-либо внешней отделки. Я осмотрела его намётанным глазом, пусть и снаружи — внутрь меня пока не пускали: квадратов шестьдесят-семьдесят, пристрой в виде бани — поняла это по большой дымовой трубе, на окнах, по всей видимости, жалюзи, штор нет — значит, уют наводить некому.

Я даже не подумала, что Павел мог жить не один. Мне и в голову это не приходило, настолько я была загнана. По всей видимости, хозяйки на ферме не было, раз у него совсем не осталось помощников. Краша скатная, но невысокая, она казалась мне почти плоской, зато с относительно новой черепицей. Два крыльца. У одного обустроена небольшая веранда, на ней два стула и стол из кольца ствола дерева, покрытый, похоже, эпоксидкой. На широком поручне спал серый кот в пятнах. Я называла такой окрас котов «селёдочным».

— Вальдемар? — я тихонько позвала его. Кот поднял голову, посмотрел на меня и сощурился. Презрительно. Прям как его хозяин.

— Пойдём на экскурсию.

Павел, закончив с мешками, поманил меня за собой.

— Здесь сарай. — Место, где я вчера ночевала. Прелестно. — Тут курятник на сто голов. Куры яйценосные, собирать надо ежедневно, складывать в холодильное оборудование. Курица несёт одно яйцо в день. Посещать курятник надо трижды в день, чтобы куры не раздавили свою же продукцию. Раз в день, вечером приезжает Андрей, скупщик, забирает десять кассет и увозит в магазин, расчёт сразу, всё будет в документах, надо будет в акте приёма-передачи расписаться.

— А они не клюются?

— Клюётся петух. Перчатки толстые наденешь и глаза береги. Если прям из-под несушки будешь вытаскивать, то тоже может цапнуть. Но это не страшно, бешенство они не переносят, — усмехнулся Павел. — Вот, — он протянул мне что-то в целлофановом пакете. — Это респиратор. Для уборки говна.

Да уж. Называем вещи своими именами.

— И куда его потом?

— В бочку, вот сюда. Потом будем использовать его как удобрение.

— Безотходное производство.

— Абсолютно, — кивнул он. — Куриный помет отлично подходит для подкормки плодовых деревьев, овощей, таких как томаты, огурцы, баклажаны, капуста и картофель, которые отлично отзываются на богатое азотом и микроэлементами удобрение. Вносить удобрение необходимо только в начале вегетации, чтобы не ухудшить вкус, — продолжил вводить меня в курс фермерского дела Павел, прямо как преподаватель в университете. — А плодовых деревьев у меня двести пятьдесят единиц.

Мы прошли дальше и передо мной открылось нечто, что заставило мои глаза распахнуться от изумления. Целое море деревьев! Просто джунгли! Но джунгли, строго упорядоченные. Яблони стояли рядами, между которыми вполне мог проехать небольшой автомобиль, и ряды уходили вдаль, заканчиваясь небольшой рощей, скрытой в тумане, а дальше — горами. Яблони были разных сортов: одни цвели, другие уже отращивали маленькие зелёные плоды. Этот масштаб поразил меня. Если глаза мои привыкли к масштабу московских высоток и плотному застрою, то здесь мне захотелось присесть и спрятаться, настолько величие и свобода живой природы изумили меня.

Воздух же был здесь непередаваемый. Аромат цветов смешивался с запахом влаги и земли. Свежесть была запредельной. Нога утонула в мягкой траве, я поняла, что мои пумовские кеды тут долго не проживут, нужна была рабочая одежда и обувь. И как справится с таким количеством яблок? Тут наверняка в сезон грузовиками надо вывозить плоды.

— После того как деревья отцветут, нужно опрыскивание, потом полив.

— Насколько реально с этим справится? — у меня аж колени задрожали. Если я возьмусь хотя бы за полив, то, наверное, умру под каким-нибудь деревом и превращусь в удобрение.

— Тебе не справится, — он усмехнулся. Как же подбешивает эта его снисходительность в голосе. — Я нанимаю несколько бригад.

— То есть у вас тут производство яблок.

— Ну, можно и так сказать.

— И куры, — он кивнул. — И ещё приусадебное хозяйство. Зелень, овощи. Для себя. За этим тоже нужен уход. Полив, прополка. Но там немного.

Он показал мне теплицу и грядки на открытой земле. Это немного, по его мнению?! Я оглядела внушительный прямоугольник с разномастными культурами: узнала только кудрявую петрушку, огурцы и помидоры, пока еще зеленые. Что мне со всем этим делать, ума не приложу.

— Ещё часть земли сдана в аренду под виноградники.

С другой стороны дома мне открылся ещё один впечатляющий вид. Кустики винограда стояли педантичными рядами и каждый был привязан к колышку. Просто рай для перфекциониста. Они также, как и яблоневые деревья, простирались далеко-далеко, вплоть до самого горизонта, упирались в посадку и горы.

— Сколько же у вас земли?

— Много.

Лаконично ответил Павел, а я в уме прикидывала масштабы этого бизнеса. Вот тебе и деревня. Мы, горожане до мозга костей, даже не представляли, какие здесь прокручиваются миллионы. Это тебе не биткоинами торговать или тренинги втюхивать. Здесь была настоящая жизнь, где результаты своего труда можно было потрогать руками.

Поражённая до глубины души я последовала за Павлом к дому, чтобы сразу же получить в руки большую корзину с ячейками.

— Можешь идти в курятник.

Что ж, времени на раскачку мне не дали. Пора идти работать.