Дай мне жить. Сбежать от тирана

Глава 17

С каждым днём у меня всё получалось лучше. К клевкам кур и петуха я приноровилась: когда уворачивалась, а когда просто позволяла всему случится — кожа у меня будто привыкла к неприятной, но недолгой боли. Со сбором яиц, чисткой двора и птичников я справлялась с каждым днём всё быстрее.

Готовка была мне не в тягость, уборка каждый день не требовалась — я раз в три-четыре дня мыла пол и протирала пыль. В ящики Павел лезть запретил, кроме кухонных, конечно же, поэтому наведения порядка в вещах от меня не ожидалось. Мыла вручную, роботов-пылесосов на ферме тоже не наблюдалось, как и посудомоечных машин.

Уход за огородом тоже не требовал много времени, каждый день я только поливала из лёгкого пластикового шланга. Руки у меня, конечно же, огрубели, пока я не вспомнила о существовании перчаток. Да и откуда мне было догадаться: о работах в сельском хозяйстве я слышала только из новостей и из далёкого детства, а с домашними делами мне помогал клининг. Я ведь постоянно была в разъездах.

Павлу я намекнула на мультиварку. Хорошая вещь, и очень пригодится ему, когда я уеду. Пылесоса у него не было, еще в армии он приноровился «драить плац» руками. На пылесос я тоже намекнула, на что он беззлобно пробурчал, что от меня убытку больше, чем пользы. Тут бы я поспорила — на кухню теперь хозяин приходил только есть, и к огороду с птичником не прикасался. И благодаря этому стал будто бы больше улыбаться. И мешки под глазами ушли, потому что спать стал ложится в десять-одиннадцать, а не за полночь. Я ему ещё накануне лекцию прочла о необходимости сна. Если не спать нормально, то можно слечь с кучей разнообразных болячек, и вот тогда в больнице, организм заставит своего владельца выспаться. Благо, если не вечным сном.

— Иначе некому будет платить мне зарплату, — объяснила я своё беспокойство, чтобы он там чего не подумал.

Павел только засмеялся в ответ. В последние дни мы много шутили и смеялись. Павел всё меньше держал оборону, я всё меньше искала в нём угрозу.

Сегодня я собралась в сельский магазин за продуктами и перчатками. Заодно крем возьму для рук, мой уже не справлялся. Ехать мне предстояло десять километров, через всё поле до края станицы. Там была «Пятёрочка».

Без задней мысли, абсолютно расслабленно я медленно везла тележку вдоль стеллажей, выискивая нужное. И зря. Я потеряла бдительность, расслабилась. Слишком поверила в себя.

Беспокойство я ощутила лёгким холодком по спине, мурашками по шее, зашевелившимися на затылке волосами. Нет, это не от кондиционера. За мной наблюдали.

Я резко повернула голову. Какой-то мужчина, абсолютно точно не местный — местных сразу видно — стоял рядом со стеллажом, увешанным дуршлагами. Он успел отвести от меня свой пристальный взгляд и уставился на один из дуршлагов, взял его, покрутил в руках. О да, он точно прекрасно разбирается в дуршлагах, этот предмет ему просто необходим! Как воздух.

У него туфли кожаные. И джинсы «Дизель». Дуршлаг ему нужен, как козе баян.

Я медленно переместилась к другому стеллажу, взяла в руки банку с кофе, замерла, напрягла боковое зрение. Молодой человек не заставил себя ждать. Прошёл мимо прохода между полками, задержался, взглянул на меня. Я качнула головой, прикрыла лицо упавшими волосами.

Ну и дура же! Надо было догадаться перекраситься в брюнетку!

Мужчина покружил по магазину, купил только бутылку воды и вышел, не дожидаясь, пока я протопаю на кассу. Куда он делся, я не увидела. Возможно, машину он поставил дальше. Возможно, он понял, на чём я приехала. Или сидит сейчас где-то в засаде у выхода.

Я вышла загрузила в багажник покупки, осмотрелась. Никого похожего, никаких подозрительных машин. Машин тут вообще практически не было, затеряться тут не выйдет, это не мегаполис.

Нет, на ферму мне нельзя. Надо ехать в другое место, запутать следы.

И заплутать самой.

Когда я, исколесив два часа по окраинам и полям, остановилась возле скопления небольших куполообразных строений, то поняла, что без навигатора ни за что не пойму, где нахожусь.

Номер Павла я, конечно же, не записала. Потому что не планировала забираться так далеко. А кнопочный телефон очень неудачно показывал четырнадцать процентов заряда.

Я въехала на территорию площадки под названием «Глэмпинг «Краснодарье». Видимо, это и есть те самые модные турбазы, о которых говорил мне Андрей. Что ж мило и неожиданно современно. Зеркальные купола сверкали на солнце, а на стоянке были сплошь дорогие машины. Вероятно, уставшие от городской суеты менеджеры и предприниматели приехали сюда разгрузиться, пожарить шашлык, рыбку в пруду половить.

Зашла в корпус с вывеской «Администрация» и спросила девушку на рецепции не знают ли они, где находится ферма с яблоневыми садами и хозяином по имени Павел. Боги, я даже фамилии его не узнала! Рита, ну и дура же ты!

Девушка не знала никакого Павла. Она тут не живёт, работает вахтами, месяц через месяц. Звездец…

— Павел, это который Пашка-Пахан, с юго-западной? Гридин? — ко мне обратился пожилой мужчина, худой, сухой с проплешинами на голове, но с добрыми светлыми глазами. — Милая девочка, простите, не представился, дед Василий. Я тутошний конюх. Если Пашка-фермер, молодой такой, то я знаю такого. Он меня у дороги нашел, меня избили да выкинули, я ж бомжом был. Пашка меня вылечил, работу вот помог найти, дай Бог ему здоровья, — дед перекрестился. А мне стыдно было признаться, что не знаю я, Гридин он или Иванов-Петров-Сидоров.

— А вы можете позвонить ему? У вас номер есть?

— Есть-есть, вот, — он достал мобильник и, подслеповато щурясь, начал тыкать кнопки сухим старчески сморщенным пальцем.

Трубку взяли не сразу. Павел, наверное, занят был. Зато, пока дед Василий звонил снова и снова, я нашла здесь кофемашину, и я чуть ли не со слезами на глазах отхлебнула капучино.

Я очень испугалась. Пока плутала по ухабистым грунтовкам, всё смотрела назад, не едет ли кто за мной. Я боялась, что меня посадят в мешок и увезут обратно, а там… а что будет там, я не представляла.