Дай только повод

Глава 4. Семейные узы

- Заблудился? 

Разворачиваюсь к нему лицом, упираясь руками в раковину. Стараюсь сохранять непринужденный вид, но что-то сердечко начинает пошаливать в груди. И без того мизерное пространство комнаты сужается вокруг нас, стоит ему сделать шаг навстречу, а потом еще и еще. 

- Мгм. И весьма удачно, как я погляжу. 

Совсем близко подходит. Лениво скользит горячими пальцами по руке, выжигая невидимые узоры на коже. Тело тотчас отзывается предательской дрожью. И я уже плохо соображаю, что вообще происходит, но продолжаю внимательно следить за передвижениями его руки, чисто ради научного интереса, ага! 

Вот она нежно касается ключицы над кромкой платья, и в ту же секунду стремится вверх, накрывая ладонью щеку. Поднимаю взгляд. Высокий, зараза! И это при условии, что сама то я далеко не дюймовочка. Вижу полыхающий огонь в медовых переливах его глаз. Пламя завораживает своим откровенным танцем, кружит голову. Стройные прямые ноги на высоченном каблуке тут же подкашиваются, теряя свою устойчивость. И я падаю к нему на грудь... но лишь для того, чтобы позорно не завалиться на пол, а не для того, о чем подумалось ему. Правда-правда! 

Уже хочу сказать парню об этом и отстраниться, но сильная мужская рука по-свойски обнимает за талию и теснее прижимает к груди. 

Вот же черт!

Всего секунда, а меня прижимают к себе так тесно, что я едва ли могу пошевелиться. Хотя нет, могу свободно отдавить ему ноги, чтобы прекратить это своевольное непотребство, но отчего-то не хочется этого делать. Особенно тогда, когда он накрывает мои губы своими и начинает нежно и в то же время буйно меня целовать. Вторая рука его смещается на затылок и зарывается пальцами в волосах, придерживая голову. Это действо возбуждает не меньше самого поцелуя. Я буквально тону в экстазе... 

Но вот он отстраняется, и я, не сдержав разочарованного стона, с трудом открываю глаза. 

- Ты бесподобна! - самодовольно скалится этот тип, склонившись надо мной, как могучее дерево над тростиночкой. 

И чему только ухмыляется, сволочь? Хотя, ясное дело, чему! Добился-таки своего - соблазнил бедную девочку, только... Когда мы успели поменяться ролями? Почему я - наивная жертва, а он - змей-искуситель, призванный меня совращать? Ну уж нет! Я этого так не оставлю! 

В голове созревает отчаянная и довольно шальная мысль - нужно поцеловать его так, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнил, как это делают профессионалы! Не то что бы я была одним из таких, но опыт кой-какой имеется. 

Хватаю его за грудки, прижимаю к себе, и уже сама решительно и жадно тянусь к его губам. Та самая неведомая зверушка внутри меня вскидывается и сигает вниз - в эту огненную пучину страсти. Ее уже не спасти, впрочем, как и меня саму. Провожу языком по удивительно мягким губам и прикусываю нижнюю, почти до крови, чувствуя солоноватый привкус во рту. Из мужской груди вырывается глухое рычание, лаская мой слух своим дивным звучанием. Удовлетворенно расплываюсь в улыбке, продолжая терзать его своим языком. Нарочито медленно зализываю ранку и углубляю поцелуй. Он стонет, впивая острые пальцы в упругие ягодицы. Еще чуть-чуть, и меня подхватят на руки, заваливая прямо тут на полу, а это, как бы, не совсем удобно, учитывая место, в котором мы занимаемся прелюбодеянием. 

Пора это прекращать! Но как, если его близость, его дыхание, пряный аромат его парфюма разрывают сознание на части? Внутри меня разум борется с искушением, и перевес на стороне последнего, потому что я безумно хочу сорвать с нас одежду и оседлать этого прекрасного скакуна. 

Гр-р! Боги! Я буду ненавидеть себя до конца дней своих за то, что собираюсь сделать, но если не сделаю этого, буду ненавидеть себя еще больше!

Чувствую, как шаловливые пальчики приходят в движение и юбка платья медленно, но верно стремится вверх. Это знак - пора действовать, иначе потом уже поздно будет что-либо исправить! Уклоняюсь от очередного поцелуя, хватаю обе его руки своими, пытаюсь остановить их или хотя бы зафиксировать на месте, но распаленного мужчину сложно остановить. Или это я так "активно" сопротивляюсь? Его губы скользят по щеке, идут дальше. Хватают мочку уха, слегка посасывая ее. Рваное дыхание щекочет ушную раковину. Все это вызывает во мне несдержимую волну желания, которой не так уж и легко противостоять. 

"Соберись, тряпка!" - мысленно отдаю приказ, вновь уклоняясь от требовательных губ, и волчком кручусь вокруг своей оси в полоборота, прежде оттолкнув его от себя. Но мужчина попался напористый - он не намерен сдаваться. Прижимается сзади. Руки, такие же обнаглевшие, как и их хозяин, пускаются в пляс по всему телу, поднимаясь от боков к груди. В какой-то момент одна из них и вовсе меняет траекторию - накрывает промежность и теснее вдавлиет в восставшее мужское естество, внушительных размеров, надо сказать, упирающееся чуть пониже спины. 

- Остынь, малыш. А то так и до десерта не доберемся. 

Боже, что я несу? Какой десерт? Похоже, точно умом тронулась, блондинка! Надо срочно валить отсюда, и как можно быстрее, пока ноги еще в состоянии взвалить на себя эту непосильную ношу!

- Ты и есть мой десерт, сладкая, - рокочущим голосом парирует тот с улыбкой, продолжая осыпать поцелуями чувствительный участок шеи, за ухом. 

- Что ты? Во мне нет ни грамма сахара. И если бы ты хоть на минутку остановился и внимательно посмотрел бы на меня, то ты сразу бы это заметил. 

Не знаю, что я такого сказала, но он и вправду прекращает свои ласки. Резко разворичивает к себе и отходит на расстояние вытянутых рук. Окидывает придирчивым взглядом с ног до головы. Смотрит так, что я невольно начинаю размышлять, а не послать ли мне все к чертовой бабушке и не согрешить ли с ним прямо здесь и сейчас?

Вот только низко падать совсем не хочется. Моя гордость мне этого не простит. Да и, что я, шавка что ли какая-нибудь, не способная удержать в узде свои животные потребности? Вот то-то и оно!