Даймонд

Глава 1. Мари

Клуб-бар «Дикий койот» утопал в дыму и грохоте музыки. Красные огни мигали, а воздух был густой, пропитанный алкоголем, потом и смехом. Это было наше убежище, место, где после смен мы сбрасывали запах гари и тяжесть вызовов.

Я была с ними всего несколько месяцев, но знала: чужим среди пожарных не место. Сегодня 4 мая, День пожарных. Повод заглушить все воспоминания стаканами виски, дешёвым пивом и громкими тостами.

Я особенно сблизилась с Энн и Сарой, единственными девушками в части, такими же упрямыми и огнеупорными, как я. Остальные парни: шумные, крепкие, с вечными шутками на грани и сердцами, привыкшими к адреналину.

И этой ночью я хотела раствориться в ритме, позволить телу забыть усталость, позволить себе больше, чем обычно. Хотела оттянуться до дрожи в пальцах, до жара в крови, до утреннего похмелья.

Завтра у всей смены отсыпной, никто не заступает, поэтому мы могли позволить себе всё это.

Мы забронировали большой столик, но это место не знало тишины и пустого сидения, почти все здесь либо танцевали, либо толпились у стола с выпивкой.

Мы с девчонками зависли возле стола, смеясь и переговариваясь, перекрикивая музыку. Парни держались рядом, кто-то сел, остальные стояли, плечом к плечу, создавая наш маленький островок посреди хаоса. Мы отмечали.

Сегодня я выбрала короткий топ и обтягивающие джинсы, подчеркивающие каждый изгиб. На пупке блестела подвеска-пирсинг серебристая кошка с зелёными глазами.

Мой живот был натренирован, с рельефным прессом, и да, я гордилась этим. В нашей команде каждый мог похвастаться фигурой, работа сама лепила из нас тела из стали.

И это не ускользало от внимания. Мужчины вокруг бросали взгляды, облизывая губы, а на наших парней липли девчонки, трогая их бицепсы, проверяя, настоящие ли они.

Сара прыснула, уткнувшись в бокал. Её рыжеватые кудри подпрыгнули, плечи дрожали от смеха:

— О, Боб, похоже, сегодня останется с десертом.

Энн напряглась, нахмурилась и сделала вид, что не слышит. Она всегда была собранной, тёмные волосы туго стянуты в хвост, взгляд холодный и внимательный.

Кажется, Сара и не подозревала, что Энн смотрит на Боба иначе, чем просто на коллегу. В нашей команде личные отношения считались табу. Капитан не одобрял. И Энн никогда не делилась с нами своими чувствами, но я же не слепая, я всё видела.

Заиграл Black Eyed Peas, и зал взорвался. Бас пробивал грудь, не оставляя шанса стоять на месте. Я дернулась в такт, плечи, бёдра, смех Сары рядом, Энн качает головой, и я уже готова была потеряться в музыке, но облом.

Йен схватил меня за руку:

— Мари, можем поговорить?

Я приподняла бровь. О боже… и что на этот раз?

Йен всегда был рядом: высокий, спортивный, с той самой белозубой улыбкой, которой он, наверное, сводил с ума половину города.

На выездах он неизменно держался возле меня, подстраховывал, хотя я справлялась не хуже любого из них. Мне это казалось оскорбительным. Он думает, что женщина не может вытянуть работу?

Сара в раздевалке как-то хлопнула меня по попе и хохотнула:

— Мне кажется, Йен запал на тебя.

Энн тогда резко отрезала:

— Мари, даже не думай.

Я только отмахнулась:

— Он мне не нравится. А если бы даже и да… я не стала бы рисковать работой.

Энн поверила, кивнула, выдохнула, сбросила груз с души.

И вот сейчас он тянет меня прочь от танцпола. А я чувствую, как в колонках качает my humps, и мне совсем не хочется уходить. Это моя песня и моё время.

Сара поддела меня локтём, иди, не ломайся. Энн только поджала губы и тут же отвернулась, увлекаясь разговором с Майклом.

Майкл был нашим заводилой: высокий, широкоплечий с вечной ухмылкой и голосом, который даже сирену перекричит. Его лицо почти всегда в саже или в усмешке. Он умел держать компанию, подкидывать истории так, что даже старики из соседнего депо слушали с открытым ртом.

— …и тут этот идиот реально решил, что можно пролезть через окно, хотя оно было меньше его головы! — Майкл жестикулировал так яростно, что бокалы на столе подпрыгивали.

Все дружно захохотали, хлопнули его по плечу, кто-то прыснул пивом, не сдержавшись.

Я смотрела на них и ловила тепло в груди. Честно говоря, я любила этих ребят. Они были шумными, иногда резкими, но рядом с ними было безопасно, как в семье. Пусть я и оставалась новенькой, ещё не успевшей влиться в их круг до конца.

Мы с Йеном вышли на улицу в курилку. Под фонарями толпились разные компании: парни в кожанках, девчонки с бокалами, кто-то громко смеялся, кто-то молча тянул дым. Мне было плевать на остальных, сейчас злил только Йен.

Он протянул мне сигарету, а я взяла. Мы все старались не курить: это убивает лёгкие, а пожарным нельзя позволять себе слабость.

Разрешалось выпить и расслабиться только на таких праздниках, но кто станет проверять? Но правда была в другом: мы семья, никто из нас не хотел однажды оказаться рядом с напарником, который запыхается в самый критический момент.

Я поднесла сигарету к губам, щёлкнула зажигалкой. Пламя коротко осветило мои пальцы и его лицо.

Я не боюсь огня. Он единственное, что всегда честен, может, поэтому он меня не трогает или просто ждёт.

— Ну что ты хотел, Йен? — спросила я с лёгкой улыбкой, выпуская дым.

— Эм… Мари, я… — он запнулся. При свете фонаря было не слишком заметно, но мне показалось, что он покраснел.

Йен был младше меня на пару лет, и уж точно никогда не выглядел застенчивым. Он всегда смеялся громче всех, шутил первым и держался уверенно. Но чувства делают с человеком странные вещи, кроме меня. Я любила только своего кота Лео.

Каждую неделю мама звонила и спрашивала, когда я найду мужа и подарю ей внука, в трубке даже слышалось, как бабушка тихо причитает, что, мол, не доживёт до правнуков.

Эти разговоры всегда сжимали грудь от того, как бремя чужого ожидания накапливается в тебе, как осадок.