Дайпатор. Собака в цепях, или Существо сущего зла

Глава 15. Как выковырять жабу из Пустоты

Ягвелина в два прыжка пересекла поле и оказалась у границы... леса. Мощные, покрытые зелёным мхом стволы, вырываясь из земли, взмывали в небо. Девчонка запрокинула голову — взгляд её затерялся в перекатывающихся на ветру раскидистых кронах.

— Я же случайно не покинула Дайпатор?..

Вопрос, неожиданно прозвучавший в голове, заставил Ягвелину обернуться — и мир поглотила тьма.

Едва свет померк, Ягвелина поняла, что происходит. По спине пробежал озноб, вызвав мурашки, а после на плечи легла уже знакомая тяжесть. Девчонка скукожилась. Лицо её перекосила гримаса боли. Она согнулась и сначала опустилась на колени, а затем и вовсе упала на бок, свернувшись калачиком. Глаза были закрыты, рот кривился в немом крике, а руки, заведённые за голову, пытались сорвать обожжённую невидимой болью кожу.

Пустота догнала её и здесь. Даже здесь. Корябая когтями зелёную кожу на плечах и шее, Яг пыталась не задохнуться от спазмов, сковывающих горло и грудь. Казалось, её собственное тело восстало против неё. Секунды казались минутами, а минуты — часами. Когда Пустота приходила и проглатывала, оставалось только одно — сцепив зубы, ждать, когда она отпустит.

Не было в мире силы, способной побороть эту прожорливую, безмолвную, бессмысленную тьму. Напрасно Ягвелина надеялась сбежать в магический мир и затеряться в хаосе бесконечных сражений. Пустота нагнала её и тут. Пустота всегда рядом. Пора привыкнуть...

— Зелёная, что это за мерзость?

Голос?

Ягвелина всхлипнула от неожиданности. Пустота — на то и Пустота, чтобы вечно быть в ней одинокой. Эта тягучая паутина безмолвия и бессмыслия ещё никогда добровольно не отпускала её и не допускала никого к ней — до тех пор, пока начисто не обглодает каждую косточку в её скованном смертельным холодом теле.

Ягвелина приоткрыла глаза и всмотрелась в пустоту — в мареве тьмы колыхался огонёк. Пламя росло и ширилось, и наконец обрело очертания огромного пса. Огненный белоснежно-белый пёс, мягко ступая огромными лапами, приблизился к девчонке. Благодатное тепло прогнало сковавший её холод и, придав Ягвелине сил, помогло пусть не двинуться, но хотя бы разлепить сомкнутые губы. — Ты, — промолвила девушка. Она не могла поднять голову и посмотреть в морду пса, но знала — это Краазул, пусть и поменявший цвет шерсти. Пёс принюхался, втягивая ноздрями воздух вместе с клочками тьмы, разорванной его светом.

— Во что ты опять вляпалась, зелёная? — мокрый нос коснулся щеки, задев ручеёк слёз, безостановочно текущих из глаз Ягвелины.

Луасий хрюкнул и отстранился, растерявшись — он никогда не видел, чтобы кто-то плакал. Стало как-то не по себе. Пёс тряхнул головой и, прорычав что-то на древнем, давно позабытом языке, схватил зубами тонкий длинный шип, торчащий из спины лягушки. Потянул — и, выдернув эту огромную занозу, сплюнул её в сторону, сдобрив огнём, дабы наверняка избавиться от пропитанной смертельным холодом мерзости.

Ягвелина вздрогнула, почувствовав резкую боль, пронзившую шею и плечо. — Терпи, зелёная, — глухо прорычал пёс, хватая зубами следующую иголку. — Ещё не время становиться ежом. Вот отплачу тебе долг — а там хоть инфузорией становись, меня это уже волновать не будет. ...То есть сейчас волнует? — прозвучавшее в голове заставило Краарзула прижать уши.

Демон достал очередную иголку, клацнул зубами, переломил её надвое и сжёг в клокочущем пламени.

Когда последний шип, торчавший из спины Ягвелины, был благополучно извлечён, белоснежный пёс пыхнул пламенем, прижигая сочащуюся кровью кожу. Лягушка закричала и, свернувшись, закрыла лицо руками. Послышались влажные всхлипы. Почему-то чувствуя себя виноватым (хотя очевидно, это было не так), пёс сел рядом и обвёл пылающим огнём взглядом пульсирующую вокруг пустоту.

— Ты знала, куда шла, — раздражённо произнёс луасий.

— А я и не жалуюсь, — зло выкрикнула Ягвелина.

— Да? А что-то не похоже, — прорычал пёс.

— Тебя вообще не звали! Чего приперся?! — ещё больше разозлившись, огрызнулась лягушка.

— Если бы я не приперся, ты бы всё ещё лежала тут, изображая игольницу, скованная смертельным... — пёс осёкся.

Он всё отчетлевее чувствовал связь лягушки с древним злом — ледяное пламя Пустоты заявляло свои права на бренное тело несчастной земноводной. Связь не связь, а лягушка явно слабовата для такой мощи. И если так будет продолжаться, древняя сила просто разорвёт её на клочки, как свет разрывает тьму. И если это произойдёт, то он не сможет получить обещанную ему силу...

Ягвелина тем временем более-менее пришла в себя, и тьма вокруг начала рассеиваться — сквозь неё проступили небо и степи Дайпатора.

— Слава Силе, с вами всё в порядке! — воскликнул Фурор, увидев, как из воздуха явились демонический пёс и лягушка. — А я так расстроился! Вот собрался на выручку к вам, — опустив на землю и отпихнув ногой мешок, в котором лежала мерцающая магическим синим светом сковорода Ягвелины, золотишко и связанные курароги. — Ну да, прям таки спасать… Сразу же видно — перед нами стоит человек чести: в трусах и с мешком ворованного добра. — Да ладно вам... — смутился парень и покраснел. Кажется, демон попал в точку. — Яга, ты-то мне веришь? — спросил он, глядя на лягушку.

— Без разницы, — буркнула та, и, поднявшись, проковыляла к мешку. Вынув оттуда сковороду и свою сумку, она поплелась в сторону темнеющего вдалеке леса.

Мысли её безрадостно и вяло текли, постепенно возвращаясь в привычное русло. Где-то там её ждёт очередной враг. И пусть Пустота, от которой девушка пыталась скрыться в Дайпаторе, сумела догнать её — Ягвелина всё же чуть-чуть надеялась, что путь воина, на который она ступила, попав в этот мир, поможет ей.

Стоит победить сотню мелких противников, чтобы одолеть одного — самого главного.

И пусть даже не сотню, а тысячу — девушка не собиралась сдаваться.

Ведь сегодня она сделала удивительное открытие: та боль, что в земном мире казалась беспричинной, — в ирреальном Дайпаторе обрела вполне реальные очертания — игл, которые демонический пёс смог вынуть, избавив тем самым девушку от страданий.