Дайпатор. Собака в цепях, или Существо сущего зла

Глава 26. Память, которую ест лес

После пяти часов непрерывной ходьбы лесная тропа, по которой шли воины и бараны, вдруг расширилась, деревья расступились, открыв взору путников просторную поляну.

Решено было разбить лагерь и отдохнуть пару часов. Бараны разбрелись по поляне. Фурор вызвался набрать веток для костра. Краарзул умудрился поймать зайца и помог небессмертному богу развести костёр. Теперь эти двое сидели рядом, наблюдая за тем, как тушка подрумянивается и источает аппетитные ароматы, пуская слюни и рассуждая на тему того, какая часть крольчатины самая вкусная.

Блеянг жевал траву и посматривал на пасущихся неподалёку курарогов. В его меланхоличном взгляде вспыхивали искорки одному ему (а ещё тысяче баранов) ведомых мыслей.

Ягвелина поднялась с удобного бревна, на котором сидела последние пятнадцать минут, и, прихватив сковороду, пошла в сторону ближайших деревьев. Никто из присутствующих не поинтересовался, куда лягушка намылилась. И так было понятно. По этой причине в разное время отлучался каждый из воинов.

— Яга, если что — свисти, — крикнул вслед Фурор.

Лягушка, не оборачиваясь, махнула рукой в знак того, что услышала. Она не планировала далеко уходить — в лесу делать делишки было куда удобнее, чем в бесконечной степи. Там, отойди хоть на километр — всё равно все увидят по позе.

Зайдя в чащу, Ягвелина прошла метров десять — этого оказалось достаточно, чтобы деревья сошлись за её спиной и закрыли от острых глаз непростых спутников.

Девчонка уже выбрала куст, возле которого можно было удобно присесть, но тут до её ушей долетело журчание…

— Вода? — обрадовавшись, Ягвелина направилась на звук, надеясь освежиться. Её ожидания оправдались — за кустами орешника в чашеобразном углублении, журча из-под камней, бил ключ.

— Хвала святым пирожкам, — выдохнула Ягвелина.

Сделав свои делишки, девчонка вернулась к роднику и, прислонив сковороду к камню, наклонилась и зачерпнула прохладной водицы. Попробовала. Вода была чистейшей и оставляла приятную сладость на губах. Напившись, Ягвелина прошла вниз по течению и наткнулась на небольшое озерцо. Вода была настолько прозрачной, что без труда можно было разглядеть усыпанное гладкими круглыми камнями дно.

Сбросив одежду, лягушка зашла в озеро. Вода была холодной, но это не умолило удовольствия, которое испытала Ягвелина, кожей почувствовав влагу. Наплававшись и нанырявшись вдоволь, девчонка перевернулась на спину и, раскинувшись звездой, устремила взгляд в небо, синеющее в просветах меж скрещенных ветвей раскидистых деревьев.

Быть одной — не потому что тебя бросили, а потому что ты так решила — это новое переживание стало для Ягвелины открытием. Ведь с тех пор, как отец ушёл, Ягвелина ощущала себя брошенной и ненужной.

Девчонка закрыла глаза, а когда открыла — вздрогнула, разглядев на берегу тёмный ушастый силуэт.

— Дохлый гоблин, — воскликнула Ягвелина и, перевернувшись, ушла под воду. Потом вынырнула, но над водой теперь было только лицо, остальное скрывалось под водой — хотя много ли скроет прозрачная вода?

— Какого демона ты тут делаешь? — выпалила лягушка, соображая, что делать дальше.

— Тебя долго не было, я волновался, — как ни в чём не бывало ответил Краарзул и продолжил пялиться.

— Со мной всё в порядке, можешь идти обратно, — раздражённо пробурчала Ягвелина.

— Зачем, я подожду тебя. Пойдём вместе, — решил демонический пёс.

— Тогда отвернись, — пробурчала лягушка.

— Ты серьёзно думаешь, что меня привлекают лягушки? — усмехнулся демон и дёрнул ухом.

— Мне плевать на то, кто тебя привлекает, а кто — нет. Просто свали отсюда, — начиная злиться, глухо посоветовала Ягвелина.

— Смешная лягушка, — бросил демонический пёс и нехотя отвернулся.

Ягвелина выбралась на берег и, подхватив свою одежду, запрыгнула в кусты. Послышалась возня и приглушённое ворчание, перемежаемое ругательствами. Через пять минут уже одетая Ягвелина выбралась из кустов. Стряхнув с себя листья и паутину, девчонка подхватила сковороду и, не сказав ни слова демону, отправилась в сторону лагеря.

Пёс шёл по пятам. Ягвелина отчётливо слышала его шаги и шуршание сухих листьев под мягкими лапами, но не оглядывалась — боялась встретиться с жёлтым, издевающимся взглядом.

— Обиделась?

Ягвелина не ответила.

— Нет смысла обижаться. Что в том, что один монстр увидел голым другого?

Ягвелина от возмущения поджала губы. Может, она никогда красавицей и не была, но привыкла считать себя симпатичной, а тут вдруг — монстр.

— Слушай, а ты чего вообще в Дайпатор сунулась?

Вопрос застал Ягвелину врасплох. Девчонка точно помнила, что уже отвечала демону на этот вопрос. Или он догадался, что она соврала?

— Я же уже говорила — хочу победить в Последней битве.

— Победить, победить…

Тихий зловещий хохот долетел до Ягвелины, по спине пробежали мурашки. Лягушка обернулась — за спиной собрался сумрак, что было нормально для Лесной Чащи: время от времени встречались такие места, где кроны деревьев крепко сплетались друг с другом, создавая непроницаемый для солнечного света купол.

Но вот сам пёс, скрывающийся в этом сумраке, показался каким-то странным. Стало светлее, и Ягвелине вдруг показалось, что демон не демон вовсе, а переплетение тонких ветвей. Но стоило девчонке моргнуть — и видение исчезло.

— Если победишь, что тогда? Что ты будешь делать со своей пустотой, если больше некуда будет бежать?

— Поэтому я хочу, чтобы мой путь длился вечно, отдаляя конечную цель, — прошептала лягушка.

Взор её подёрнулся дымкой. Она увидела себя маленькую на руках... человека из света? Рядом был кто-то, и от этого присутствия было тепло и уютно, словно мир всегда был прогрет солнечным светом. Свет ослепляет.

Маленькая Ягвелина обернулась и увидела отца. Он улыбался.

— Беги, Ягвелина, догони зонтик. Если догонишь его, он станет твоим.

— А если не догоню? — Ягвелина смотрит на уносимый ветром бело-голубой полосатый зонтик.