Дайте попробовать!

Глава 4

«Что скажешь, что скажешь…» — так и ворчала про себя, когда мы со Светой шли на следующий день утром на остановку автобуса обратно через лес. А что я могла ответить? Только одно — что подумаю.

Бабушка Светы тогда губы поджала, но больше ни слова мне не сказала, кроме двух: «Иди спать». А утром накормила завтраком, но молча, и жестом велела выметаться. Грубо получилось с её стороны. Но я на неё не сердилась. Понимала, что сама виновата. Пришла же за помощью, и мне даже не отказали, но узнав цену, я сама едва не отказалась. Хотя, откровенно говоря, склонялась именно к отказу, но дипломатично сказала, что подумаю. А старушка будто этот ответ, который я старалась скрыть, почувствовала, вот и не стала церемониться, указала на дверь.

— Спасибо, Свет, что со мной пошла. Одна я вряд ли бы нашла дорогу через лес, хотя, вроде бы тропинка была одна. Но я, кажется, не вышла бы из леса к остановке, — посчитала правильным поблагодарить подругу. А ведь она могла и подольше у бабушки погостить, но не бросила меня, тоже собрала вещи и пошла.

— Я за тебя в ответе, пока домой обратно не доставлю, — вздохнула невесело Света. Обычно она оптимистично на всё смотрела, а тут вдруг совсем пригрустила. — К тому же моё нахождение рядом никак не помогло.

— В каком смысле — не помогло? Решала-то я, — похлопала глазами на высказывание Светы. Но она на это лишь горько усмехнулась и показала рукой вперёд. Я как-то больше под ноги смотрела, а тут подняла голову и у меня натурально отвисла челюсть. Шли мы на остановку, к трассе, а вышли обратно к деревне. — Не выпустил нас Алексей.

— Не видела никого, — удивилась на слова подруги не меньше, чем на то, что мы снова вышли к деревне. — Может, просто свернули не туда? Хотя странно, вроде ж тропинка одна была, прямая.

— Алексей у нас — хозяин леса, — повздыхав, Света стала спускаться с пригорка, поманив меня за собой.

— Может, ещё раз попробуем пройти к трассе? — уточнила у подруги. — Бабушка твоя очень уж явно отправила нас со своего двора. Так что смысл возвращаться?

— Смысл как раз есть, — уголки губ Светы приподнялись, когда она взглянула на дом бабушки, пусть пока до него было далековато. — Раз нас не выпустили, значит что-то мы не сделали. Как раз у бабушки и спросим — что именно.

Ну, я и без Светиной бабушки это могла сказать: ответ я на её вопрос не дала, отмазалась своим пространным «подумаю». И кого-то это не устроило. Только я так и не поняла, каким именно образом нас какой-то там мужик не выпустил из леса. Ладно б там Леший был, тогда понятно, а какой-то Алексей… Нет, не понимаю я этого.

— Бабуля! — крикнула Света, как и в прошлый раз не решаясь войти во двор своей близкой родственницы без её позволения.

— Не выпустил, значит, — едва распахнув дверь в дом, и оглядев недовольных нас, проговорила бабушка Светы. — Ну, что ж, заходите. Будем думать.

Света отперла калитку, мы вошли, но на этот раз в дом нас старушка не повела, уселась с нами на лавочку — завалинку.

— Это из-за меня, да? — набравшись смелости, уточнила. Хотелось поскорее со всеми этими непонятками покончить и домой вернуться. — Из-за того, что я ответ толком не дала.

— Надо же, не глупая, — старушка пихнула в бок свою внучку и та хихикнула и кивнула. — Об этом догадалась, а об остальном — никак.

— Никак, — снова кивнула ей Света, вздохнула и продолжила смотреть себе под ноги. Улыбка у неё куда-то пропала.

— Раз догадалась, то давай свой настоящий ответ, Марья, — велела мне бабушка Светы, больше не обращая внимания на свою внучку.

И только я набралась храбрости, чтобы ответить своё категоричное «спасибо, но нет!», как мимо нас, по улице, промчалась растрёпанная девушка, рыдая в голос. А следом неслась пара тёток, и одна резко так притормозила у ворот и гневно зыркнула на нас.

— Хорошо сидишь, ворон считаешь? — прищурившись, сквозь зубы проговорила тётка, обращаясь к Светиной бабушке. А у меня челюсть едва не упала. Это чего, тут так принято хамить, что ли? — А Сенька-то опять за своё. Вторую девку за месяц бросил. Не знаю, как теперь ей разбитое сердечко будем лечить. А ты сидишь тут и не чешешься!

— А ну, тон сбавь, — веско так обронила Светина бабушка. И я поняла, что уж кто-кто, а старушка себя в обиду не даст. — Забыла, с кем говоришь? Я тебя сейчас, вместе с твоей истеричкой глупой, домой отправлю, и запрет на ближайшие полвека поставлю.

— А чего ты сразу-то, а? Чего ты сразу пугаешь? — как-то немного сдулась тётка. Даже, кажется, побледнела. — И чего это моя дочь глупая-то?

— Ну а какая же ещё? Топиться же побежала, да? — усмехнулась моя старшая соседка по лавочке.

— Тьфу на тебя, — к счастью, плюнула женщина за забором лишь фигурально. — Неужели не жалко Любушку мою?

— А чего её жалеть? — пожала плечами старушка. — Я всем девкам обереги делала, на каждую отдельно. А раз… Сеня смог в сердце её пробраться, раз повелась, значит сняла оберег-то. Скажи, не так разве?

— Да я как-то не глядела на руки-то её, — замялась скандалистка.

— А я тебе и так скажу, что сняла. Решила, поди, что самая стойкая и справится с даром Сени, — старушка покачала головой. Видимо ей всё же жалко было непутёвую девушку, но и дурной она её правильно назвала.

— А чего бы и не попробовать, ради своего счастья-то? — поставила руки в боки тётка за забором. Во двор её Светина бабушка не приглашала, да та и не рвалась, если честно. — Все слышали, как пел Бо…