Далида. Через Адову пропасть только один путь

Глава 11

Пришло время и для празднования дня рождения Амона.

Приехавшие, пришедшие и приплывшие гости заполняли всю столицу Мадары - город Сирт. Король не поскупился ради своего второго сына, и город ломился от убранств, а королевский замок – от роскоши. К чести короля, он никогда не выделял ни одного из сыновей и к каждому из них был одинаково строг, если это нужно, и одинаково добр.

С помпезностью отгремели праздничные шествия по улицам столицы, а веселье только-только входило в разгар.

В королевском замке, с шумом и гомоном, гости, поднимая полные кубки, желали принцу здравия и процветания. Лицедеи и танцовщицы ублажали своим искусством присутствующих, а проворные слуги только и успевали менять изысканные кушанья на праздничном столе.

Амон, решивший сегодня открыть свои чувства Далиде, весь день подыскивал нужные слова, но все казалось ему или чересчур пафосным, или совершенно глупым. И каждую неудачно сформулированную фразу он в негодовании запивал очередным бокалом вина.

Для Аргира же этот день был полон невероятных впечатлений и новых, доселе неведомых, чувств. И причиной тому был приезд Палхома – двоюродного брата короля – со своей семьей.

Палхом уже немало лет правил соседним государством Лидар, с которым Мадара имела обширные границы. К слову сказать, Мадара и Лидар прежде, много веков назад, были единым государством, но впоследствии были разделены и даже враждовали. Прошло немало лет, прежде чем властители королевств примирились друг с другом и вновь породнились.

И теперь король Лидара с супругой и дочерью стали самыми почетными гостями на празднике. Принцесса Аленс, дочь Палхома, была прелестной юной особой. Утонченные, почти неземной красоты, черты лица приковывали к себе восхищенные взгляды. А огромные, нежной голубизны глаза были полны жизнелюбия; взгляд же - слегка удивленный и восторженный. Длинные светлые локоны спадали по ее плечам и спине, придавая девушке особый ангельский образ.

Аленс уже исполнилось шестнадцать, поэтому отец решил взять ее с собой на торжество. Принцесса была настолько мила и очаровательна, что старший из братьев-принцев совсем потерял голову. Он не отходил от гостьи ни на минуту, порой совершенно пренебрегая рамками этикета.

А вот Далиде приходилось наблюдать за всем этим со стороны. Невзирая на свое достаточно высокое положение в обществе, быть сейчас рядом с королевскими семьями ей не позволялось. Поэтому девушке пришлось довольствоваться обществом равных ей по статусу женщин и мужчин.

Далиду съедала жгучая ревность и негодование. Само появление юной принцессы на празднике сделало этот день самым отвратительным в ее жизни. Еще больше Далиду раздражали бесконечные знаки внимания Аргира в адрес Аленс. Девушка то и дело бросала яростные взгляды в сторону гостьи, и, если бы ее взгляд мог убить, принцесса давно бы уже умерла.

Чтобы хоть немного отвлечься, Далида стала прислушиваться к разговорам гостей. Мужчины обсуждали оружие, лошадей и, конечно, красивых женщин. Женщины, блистая нарядами, в свою очередь, болтали о холостяках, особенно о красивых.

Ли внимательно рассматривала гостей, стараясь угадать их чин, известность и достаток, борясь с искушением снова посмотреть в сторону Аргира и Аленс.

Ее внимание привлек стоящий поодаль темноволосый молодой мужчина. Он был выше, чем Аргир и шире в плечах. Держался сдержанно и вежливо: галантно с дамами, уважительно и достойно с мужчинами. Было видно, что собеседники выражали ему особое почтение, стараясь хоть немного получить его внимания. Наряд его отличался элегантностью и даже изысканностью, но не изобиловал золотом и украшениями. Было в этом человеке что-то неуловимо таинственное, мистическое и загадочное. И Далиде даже на секунду вдруг показалось, что она очень хорошо знает этого человека. Но откуда? Ли тряхнула головой, желая избавиться от наваждения, и продолжила разглядывать гостя.

«Он точно великолепный боец, – подумала Далида, – это читается по каждому его движению...»

– Мисон, кто этот рыцарь, что разговаривает сейчас с твоим отцом? – обратилась Ли к молодой особе, стоящей рядом.

– Ты разве не знаешь? – удивилась собеседница. – Это же барон Тит Кабнэй. Он, можно сказать, правая рука короля Палхома.

«Вот уж досада!.. И этот оттуда же! Лидариец!» – раздраженно подумала Далида, сразу почему-то начиная проникаться неприязненными чувствами к барону.

– Это самый богатый и самый приближенный к королю человек! – продолжала Мисон. – Хотя никто не знает, откуда он вообще явился.

– Как это, никто не знает?

– Да, вот так. Заявился пару лет назад в Лидар, назвался наследником заброшенного замка Нэй. Восстановил замок и селения, ему принадлежащие, собрал вокруг себя самых лучших рыцарей и каким-то чудом завоевал безграничное доверие короля. Кстати, это именно он блестяще разгромил армию затолов.

«Да, об этом слухи разносились… Затолы своими набегами десять лет не давали королевству Лидар продыху: разоряли города, облагали данью, уводили людей в рабство. И вот, нашелся неизвестный, который с небольшой армией отчаянных не только разгромил, но и загнал затолов обратно на их острова, заключив перемирие, вернув всех пленных домой. Я слышала эту историю, но вникать в нее тогда не было желания… Значит, вот ты какой, победитель затолов, Тит Кабнэй», – думала Далида.

– Ну, так вот, – вдохновенно продолжала рассказ собеседница, – теперь барон - самый завидный жених. Но, говорят, ни одна красавица не смогла очаровать его: он галантен, но холоден как лед. А сейчас и наши прелестницы его обхаживают… Но, мне кажется, они его тоже не впечатлили… А хочешь, попрошу отца, и он представит вас друг другу?