Далида. Через Адову пропасть только один путь

Глава 21

Бай стоял, глядя в пустой проем дверей.

– Расставание - дело непростое, – подойдя к нему, сказал Тит. – Но те, кто нам дорог, навсегда останутся частью нас. Ведь так?

– Да, эта часть сердца принадлежит лишь ей, – ответил Бай, приложив руку к груди, мокрой теперь уже от слез Далиды.

– Нам тоже пора, – сказал Тит, подойдя ко второй двери и снимая рыжие сапоги с ног.

– Что ты делаешь?! – воскликнул Бай.

Но Тит уже стоял босиком на полу. Его тело судорожно напряглось от пронзившей боли. Лицо исказила гримаса сильнейших мук. Он стиснул зубы, но стон все равно прорвался сквозь них. Светлая рубашка стала вмиг красной от проступившей вместе с потом кровью. Кровавый ручеек потек с уголка губ.

Бай в ужасе смотрел на него, не зная, чем помочь.

– Зачем ты снял обувь?

– Не может проклятие… уйти само по себе… Его кто-то должен принять… – сквозь боль проговорил Тит.

– Ты будешь носить его в себе?

– Нет… Божественный источник… Живущий во мне… поглотит проклятье… Оно потеряет силу… и разрушится.

Титу с трудом давалось каждое слово. Еще несколько минут он боролся с болью, пронзающей его изнутри. Через некоторое время, почувствовав небольшое облегчение, он выпрямился и, приготовив ключ, поднес его к двери. Дверь приоткрылась, и мужчин обдало палящим воздухом и невыносимым запахом серы и гари.

Бай отшатнулся, не вынеся этого смрада. Ему показалось, что все тело его объяло пламя.

– Не входи, пока я тебя не позову, – сказал Тит, открывая двери.

В этот миг одежды его изменились. Ярко алая двойная туника скрыла его руки и ноги. Длинные рукава туники были расшиты золотом; талию охватывал плетенный из золотых нитей широкий пояс, с которого свисали несколько изящных золотых кистей, они мерно колыхались при каждом шаге или движении Тита.

Странник шагнул в проем и закрыл за собой дверь.

Прошло какое-то время, и дверь вновь открылась.

– Войди, – услышал Бай раскатистый голос.

Преодолевая жар и смрад, задыхаясь, Бай вошел в проем. Перед его ногами лежала гигантская раскрытая ладонь. Бай ступил на нее и вмиг оказался наверху.

С невероятной высоты, где уже почти не ощущался жар и запах, Бай смог осмотреться. Рука, которая его держала, принадлежала Титу. Он был огромен.

Странник сунул Бая себе за пазуху, откуда тот мог продолжать свои наблюдения.

Кругом, насколько простирался взгляд, стояли, лежали или сидели, мучаясь, люди огня – и взрослые, и дети. Они стонали или кричали от объявшего их огня, терзаемые страшной болью. Картина была ужасающая и очень скорбная. У Бая ком застрял в горле, и он еле выносил это зрелище.

Как бы ни были высоки люди огня, но Тит возвышался над ними, словно алая гора в лучах восходящего солнца. Увидев Странника, люди огня подняли к нему свои головы и замерли в ожидании. Наступила полная тишина.

Тит сделал замысловатое движение пальцами, и в руке у него оказался длинный свиток, спускающийся до самой земли.

Странник поправил свиток и зачитал:

– Диж Зил, тебе и твоей семье даруется прощение. С вас снимается проклятие огня.

Его голос, словно раскатистый гром, пронесся над людьми огня.

Секундная пауза, и над народом возник полупрозрачный мост, уходящий в туман. Первая его ступенька остановилась перед главой семейства, которого назвал Тит. Человек огня робко ступил на мост и стал подниматься, за ним последовало все семейство. По мере их восхождения огонь переставал пожирать их, а тела приобретали нормальные очертания и плоть, совершенно схожие с человеческими, если не считать огромного роста.

Тит продолжил:

– Тан Шии. Тебе и твоей семье… Мор Тис… Кон Сили…

Тит читал и читал помилование за помилованием из своего бесконечного списка.

Тысячи прозрачных мостов, словно нити, уходящие в туман, соединяли этот мир проклятия и мир избавления, даруя людям огня новую жизнь. Тысячи силуэтов поднимались по ним вверх, принимая освобождение из проклятого плена.

Бай наблюдал за всем этим с восхищенным взглядом, иногда подумывая, сколько нужно Титу времени, чтобы прочесть весь список. Вероятно, его имя будет последним. Но Бай был готов ждать целую вечность…