Далида. Через Адову пропасть только один путь

Глава 33

Тит продолжал сидеть у горящего очага. Огонь то и дело выхватывал из полумрака одно за другим очертания его лица. Сейчас он был особенно привлекателен в своей рассеянной задумчивости, но при этом – в абсолютном спокойствии.

Гертара, остановившись в проеме двери, задержала свой взгляд на бароне.

– Скажи, ну чем она лучше меня? – с ноткой досады спросила девушка.

– Разве можно сравнивать два совершенства? – ответил Тит, подняв глаза на красавицу. – Разница лишь в том, что одну я любил и буду любить всегда, а другая была и останется моим прекрасным другом.

– Лишь другом?.. Это все, чего я достойна?

– Ты знаешь, что дело тут не в достоинстве… Или ты пытаешься надавить на меня и мои чувства?

Девушка подсела к Титу и, взяв его за руку, продолжила:

– Я бы надавила, если б знала, как… Но в моем сердце все еще теплится надежда, что вдруг однажды что-то изменится… Я думала, что, узнав ее поближе, ты увидишь, какая она, и разлюбишь ее. Она ведь…

Тит нахмурил брови и выдернул свою руку из рук Гертары.

– Тара, не вздумай даже сказать о ней плохое!

– Плохое? Да что тут говорить-то? Ты и сам видишь, какая она!

– Тара! Не смей! Еще одно слово, и я забуду всю ту долгую дружбу, что нас с тобой связывала.

– Забудешь нашу дружбу? Да что с тобой, Тит? Значит, ради нее ты готов оставить все? Забыть свой статус и испортить себе будущее? Все ради нее одной? – в негодовании отвечала девушка.

– Вот именно, Тара! Все!

– Да-а-а… – протянула страж, вновь перейдя на спокойный тон. – Ты неисправим… Но ведь может так случиться… А если… Тит, если она никогда тебя не полюбит?

– Я не перестану ждать. Буду ждать столько, сколько понадобится. Пусть даже целую вечность. И ты знаешь это.

– Влюбленный безумец! Я действительно тебя слишком хорошо знаю! – чуть с раздражением ответила Гертара.

– Тара, – как можно мягче продолжил Тит, – ты бы лучше подарила свое внимание Тибору, он будет на седьмом небе от счастья.

– Он и так, наверно, на седьмом небе от счастья, что ты снова сюда заявился. Все мечтал взять у тебя реванш… Тибор молод и глуп! Разве можно такому довериться?

Тит понимающе улыбнулся.

– Ну, так покажи ему путь мудрых. Он ради тебя пол-Вселенной перевернет!

– Я подумаю… – задумчиво ответила Гертара. – Тит, а если это место станет для меня проклятьем, ты придешь за мной? – прошептала она, вновь беря Тита за руку.

– Тара, я приду. Но пойми, это ничего не изменит! Есть только одна женщина, которая занимает все мое сердце и разум, и это не ты!

Девушка грустно вздохнула и отпустила руку Тита.

– Что ж, я тебя понимаю… – тихо проговорила та.

– Тара, ты лучше скажи: мы сможем выйти отсюда?

– Ты знаешь, от кого это зависит. Я не могу сказать тебе это.

– А принцесса? Она сможет пройти?

– Бедная девочка… Непросто ей будет.

Некоторое время страж напряженно вглядывалась в пустоту, затем, выдохнув, сказала:

– Я не могу ничего увидеть… После долины цветов ничего не видно… – добавила она, немного помолчав. – Но обещаю, все, что смогу, я сделаю для Аленс. А остальное… Остальное зависит от Далиды…

– Спасибо тебе, – тихо ответил Тит, взяв руку девушки и слегка пожав с благодарностью. – Пожалуй, я тоже отдохну. Впереди непростой путь.

Тит поднялся, но, сделав несколько шагов, остановился. Неожиданная мысль молнией пронзила его.

– Тара, ты ведь ждала нас. Скажи, ты всегда знала, что она прыгнет? – Тит, стоявший к Гертаре спиной, резко развернулся и впился в нее сверлящим взглядом.

– Я… Я… – взгляд девушки заскользил по комнате, избегая глаз Тита. – Тит, я…

– Почему ты не сказала мне? Почему не сказала, Тара? Ведь мы все могли этого избежать!

– Я… Я не могла, Тит! – пролепетала она.

– Не могла? Или не хотела?

– Тит! Прости! Пожалуйста, прости! Я… Я не знаю, что на меня нашло!

– Вероятно, это называется зависть?

– Тит…

Барон, немного помолчал и, успокоившись от захватившего его негодования, добавил:

– Я все же надеюсь, что ты не ждешь ее смерти.

Страж опустила голову. Волосы цвета розового заката скрыли ее красивое лицо. Тит еще несколько секунд смотрел на девушку и, больше ничего не сказав, ушел спать.