Далида. Нити судьбы

Глава 4

Как и предполагал Тит, их неожиданное нападение на рассвете обескуражило врага. Ощущавшие себя в полной безопасности затолы не смогли оказать даже малого сопротивления небольшому отряду Тита. Противник был наголову разбит, но уцелевшим все же дали возможность бежать.

Форпост затолов разрушили, и на этом месте поставили небольшое укрепление и заставу.

В работах и ожидании лидарийских пограничных отрядов прошло около двух месяцев.

С каждым днем нетерпение Тита росло. Он жаждал возвращения домой, к Далиде, высчитывая дни и часы до отъезда.

– Последний лидарийский отряд прибудет на днях, – как-то обратился он к Савру. – Останется лишь передать им заставу и кое-что из имущества. Ты этим и займешься.

– Я? – удивился Савр. – Это почему еще?

– Потому что я планирую завтра уехать.

– Подожди. Как это уехать? Куда уехать?

– В Карит-Алим.

– Но всего несколько дней, максимум неделя, и мы все сможем выехать туда. К чему такая спешка?

– Не могу больше, Савр! Каждый день для меня словно год! Я хочу ее видеть, слышать, об…

Тит запнулся, глядя на озадаченное лицо товарища.

– Но ведь больше двух месяцев прошло с тех пор, как ты уехал из Нэйди. Что может изменить неделя? Разве чуть подождать так сложно?

– Меньше чем за неделю я доберусь до Карит-Алима.

– Меньше чем за неделю?! Да ты сотню лошадей загонишь.

– Я знаю, как нужно обращаться с лошадью, не беспокойся.

– Все же я не понимаю… Но раз уж ты так торопишься, то хоть возьми с собой двух-трех человек. Так будет безопаснее.

– Они будут мне только обузой. Один я быстрее доберусь.

– Упрям, как осел!.. Но, видать, мне тебя никак не переубедить…

– Рад, что ты это понял.

– Ну что могу сказать?.. Собирайся, раз уж решил.

Савр хлопнул Тита по плечу и, развернувшись, зашагал прочь, по пути раздавая указания караульным и солдатам.

Едва забрезжил рассвет, как Тит уже был в седле. Распрощавшись с товарищами, он пришпорил лошадь и, словно на крыльях, понесся, покрывая милю за милей, туда, где, как он надеялся, его ждали.

***

Пейзажи быстро сменяли друг друга, дорога мелькала перед глазами, но Тит ничего не замечал ни перед собой, ни вокруг. Снова и снова пришпоривая лошадь, он торопился добраться домой.

Впереди показалась большая развилка с высоким каменным истуканом. Зная свою дорогу, барон уже направил туда лошадь, но, промчавшись мимо истукана, резко ее осадил.

– Я совсем забыл про песчаных людей, – пробормотал он, медленно подъезжая к центру развилки. Отсюда до пустыни пара дней пути… Когда еще я смогу сюда вернуться? И захочу ли вновь расстаться с Далидой?..

Тит медлил, размышляя, куда же ему ехать: устремиться в Карит-Алим, куда его сердце так безудержно рвется, или свернуть в сторону Мадары и дальше в пустыню, где ждут своего освобождения песчаные люди.

В конце концов, он принял решение и дернул повод.

– Нужно просто сделать это и быть свободным от данного обещания. И уже больше ничто не разлучит меня с Ли!

Его лошадь, почувствовав понуждение всадника, вновь пустилась в галоп, сокращая расстояние до Великой пустыни.

***

Еще практически безжизненная, только-только начавшая возрождаться степь встретила Тита на пути к территориям песчаных людей. Приближаясь к пустыне, он не без удивления оценил, насколько далеко отбросил водный поток песчаных людей. Отпустив повод, барон пустил лошадь шагом и погрузился в воспоминания, с особой нежностью рисуя в них образ любимой. Ее глаза, губы, волосы, голос – все было таким желанным, но сейчас таким далеким.

Подъехав к самой линии песка, он выпрыгнул из седла и отпустил уже уставшую лошадь. Резко очерченная граница между песком и степью в обе стороны тянулась далеко за горизонт. Хоть песчаные люди сейчас спали, но ни путников, ни даже зверя в этих местах не было.

– Ваше время пришло, – тихо проговорил Тит, подойдя к краю песков.

Он задумчиво еще раз окинул взглядом бескрайние песчаные владения, вспомнил рассказ отца о событиях давних и скорбных и, словно набираясь решимости, глубоко вздохнул. Одежды его поменялись с пыльного дорожного камзола на алую с золотом тунику. Но Тит еще медлил, изо всех сил стараясь совладать с нарастающей тревогой. Наконец, словно стряхнув с себя бремя, Странник ступил на песок.

В этот самый миг, словно тысячи игл, пронзили его тело. Тит закричал от нестерпимой боли. Его ноги стали рассыпаться на песчинки, но божественная сущность Странника противилась этому, собирая тело обратно. Проклятие песка вновь раздирало тело Тита на песчинки, и оно вновь собиралось обратно, чтобы затем снова рассыпаться.

Крики от немыслимой боли, казалось, наполняли всю пустыню, пробуждая песчаных людей.

Сколько длилось это истязание, Странник не понимал. Все, что он хотел сейчас, – это просто умереть. Голос разума заглушала агония боли.