Далида. Нити судьбы

Глава 9

Далида и Юн мчались по предполагаемому маршруту Тита, в каждом поселении выспрашивая о нем.

Наконец, удача им улыбнулась в одной из небольших деревушек под названием Осси, стоящей чуть удаленно от главной дороги. Владелец небольшого пастбища вспомнил, что примерно в то время, о котором спрашивали Ли и Юн, похожий молодой мужчина менял у него лошадь и был довольно щедр.

Убедившись, что, предположительно, это был Тит, Далида и Юн, обрадованные хорошим известием, решили поесть и передохнуть в маленькой местной харчевне, удобно устроившись в дальнем уголке небольшой залы.

– Если предположить, что Тит ехал нам навстречу, – говорила Далида, не спеша пережевывая простой, без изысков обед, – то единственное место, где он мог свернуть с пути, – это большая развилка. Сделаем так: от развилки будем доезжать до двух-трех ближних поселений и опрашивать людей. Если не будет результата, вновь будем возвращаться к развилке и продолжать поиски в другом направлении.

Юн согласно кивнул, уплетая за обе щеки все, что стояло перед ним. Новая надежда вызвала в нем зверский аппетит. Ли с улыбкой наблюдала за юношей, невольно поддаваясь желанию тоже наесться до отвала.

– Прости меня, госпожа. Могу ли я спросить? – через некоторое время обратился Юн к девушке.

– Спрашивай. Но это еще не значит, что я отвечу.

– Хорошо. В Карит-Алиме, о чем вы говорили с князем?

Щеки Далиды покрылись румянцем. Она медлила отвечать. Юну она доверяла абсолютно, но вот разговор тот был весьма на щекотливую тему…

– Я скажу, если пообещаешь никогда не говорить этого Титу.

Юн озадаченно посмотрел на хозяйку и, сделав знак, что рот его всегда на замке, проговорил:

– Клянусь! Ни слова!

– Князь звал меня замуж.

– Чего? Да что это он себе удумал?!... Хотя… Это сразу было видно, что он запал на тебя, госпожа.

– Правда? – чуть усмехнувшись, с сомнением спросила Далида.

– Конечно! Я и старался никогда не оставлять тебя с ним наедине. Ведь кто знает, что могло бы взбрести ему в голову. И вот, пожалуйста…

– О чем это ты говоришь? Я ничего не понимаю…

– Да разве госпожа сама не замечала, как он слюну от желания глотал, каждый раз на тебя глядя?

– Нет, никогда… Знаешь… – задумчиво продолжила Ли, – ведь я с детства в мужском обществе… Воспитывал меня отец, учил Бай, а дружила я с принцами… Часто бывала у отца на службе, а последние годы и сама служила… Я не могу различить и увидеть разницу между проявлениями дружбы со стороны мужчин и знаками их внимания, и ухаживаниями… Я правда думала, что князь делает это ради уважения и дружбы к Титу и ко мне…

– Я верю. Никогда не замечал за вами кокетливого взгляда или жеста. Вы не из тех, кто жеманится да заигрывает.

– Спасибо, Юн, – улыбнулась Ли. – Предупреждай меня в следующий раз, пожалуйста, чтобы я могла хоть что-то предпринять заранее.

– Хорошо.

Юн был очень доволен тем, что девушка так просто отреагировала на столь деликатный вопрос и не дала никакой надежды князю, оставшись верной его хозяину.

Они продолжили пустую болтовню, когда неожиданно в харчевню ввалился неприятного вида путник. Одет он был по-дорожному, но при этом очень хорошо вооружен. Давно небритая щетина придавала его и так злобному лицу еще более отталкивающий вид.

Мужчина обвел всех присутствующих презрительным взглядом, от которого у большинства завсегдатаев дрогнули колени.

Решив, где ему будет более удобно, здоровяк схватил за ворот сидящего посетителя и, стащив его со стула, отшвырнул в сторону, шумно усевшись на его место. Он облокотился локтем и спиной на стол и вновь обвел всех посетителей презрительным взглядом.

За здоровяком следовал испуганный, лет семи, мальчуган. Он то и дело, с нескрываемым страхом, озирался по сторонам и бросал робкий взгляд на своего хозяина.

– Перекупщики рабов приехали… – прокатился шепот по замершему в тревоге залу.

Далида заметила, как резко сменилось выражение лица Юна, покрыв его розовые щеки смертельной бледностью.

«Видно, перекупщики рабов навсегда оставили в жизни парня мрачный отпечаток…» – подумала Ли.

Сама же она никогда с ними не сталкивалась, а лишь слышала об их жестокости и варварстве.

Группы перекупщиков рабов занимались тем, что выкупали у кочевников или иных народов пленных женщин и детей, редко мужчин, и перепродавали их тайком либо открыто. Они не особо церемонились со своим товаром, и часто случалось, что их жертвы просто не доживали до своей собственной перепродажи.

Многие королевства и княжества объявили перекупщиков вне закона и преследовали их, как любые разбойничьи банды. Но все же были еще места, где они чувствовали себя достаточно свободно, а вели – достаточно нагло.

Удивляло в этих людях то, что они ненавидели и презирали своих «собратьев по ремеслу». Поэтому, когда случалось погибнуть одной из банд, другие были этому только рады, потому как одним конкурентом становилось меньше.