Дальнобой. Защитник поневоле

13. Даниэла

Маленький отель имел сногсшибательно оригинальное название «У дороги».

Хостес, невысокая девушка с волосами, выкрашенными в жгуче черный, с пониманием уставилась на гостей: крепкого парня с татуировками и недельной щетиной, явного покорителя трасс, и девчонку в униформе, намекающей на заработки собственным телом.

– У нас нет номера с двухспальной кроватью, только трехместный с отдельными койками, – предупредила она.

Странно, с чего бы у них такой аншлаг?

– Нам поспать сгодится, – невозмутимо ответил дальнобойщик.

Девушка пожала плечами и выдала ключи.

Подъем по каменной лестнице на второй этаж забрал у Даны последние силы, ноги в батильонах на пыточном каблуке тряслись.

Номер оказался довольно убогим. Гордо обозначенный, как особое удобство, кондиционер, скорее грел, чем охлаждал. Вдоль двух стен расположились три узкие кровати, застеленные сероватым застиранным бельем. В номере наличествовал электрический чайник, чашки, графин и даже зеленая коробочка с чайными пакетиками. А еще тут были полубумажные одноразовые тапочки.

Дане все это показалось раем. Особенно отдельный санузел, откуда не особо привлекательно пахло чем-то сырым.

– Дамы вперед, – указал на него Алекс.

Девушка взяла со спинки кровати полосатое полотенце, вздохнула. Даже если она сейчас помоется, снова придется влезать в эту ужасную синтетическую полупрозрачную блузку.

– Подожди, – сказал парень, словно услышав ее мысли, полез в небольшую дорожную сумку.

Недолго порывшись, он выудил белую футболку, кинул Дане:

– Надень, она чистая. Все-таки поудобнее будет спать, чем в твоей амуниции.

Девушка прижала к себе благословенный кусочек хлопчатобумажной ткани, пахнущий свежестью и мужским парфюмом. Сейчас он показался ей лучшим подарком из всех, что она получала когда-либо.

В душе стоял дозатор с какой-то жидкостью, которая была моющим гелем, шампунем и кондиционером в одном флаконе. Пахла она довольно приятно, травами. Дана с помощью геля и туалетной бумаги кое-как оттерла жуткий макияж, правда удалось это не на сто процентов. Губы все равно оставались ярко красными, словно краска проявлялась через кожу. А вот с глазами получилось более удачно: тени, жуткая обводка и, судя по всему, водостойкая тушь покинули ее измученное лицо, чуть-чуть черные штрихи остались по линии роста ресниц.

Вопрос вавилона на голове оставался по-прежнему острым. Она прекрасно понимала, что не сможет промыть волосы каким-то дешевым гелем, дома на эту гриву уходило немало уходовых средств. Даже полбутылки отельной чудо-жидкости проблемы не решили, тем более не было подходящей расчески. А тот гребешок, что предлагал в машине Алекс, помог бы также, как зубочистка при пульпите бегемота. Дана с тоской посмотрела в запотевшее, подернутое какими-то пятнами зеркало. Мокрый колтун на голове выглядел пугающе. Не жалея любимых волос, она кое-как разодрала их на три части и заплела небрежную косу. Ладно, пока походит так. Вернее, поспит. Она с удовольствием надела футболку Алекса, которая была длиннее ее юбки. Поэтому последнюю надевать не стала.

Можно выходить. И тут обожгла догадка. А вдруг дальнобойщик ждет ее, чтобы стребовать отработку за свои усилия и финансовые траты. Номер же им достался не бесплатно. Кровать узкая, но кому из страждущих это мешало? Да и что она еще может ему предложить? Алекс продолжает думать, что выручает придорожную бабочку. А какова у таких девушек система ценностей? Тело как предмет купли-продажи, в том числе и уплаты долгов. Дана до сих пор так ничего не удосужилась ему объяснить. Сначала она отходила от шока, потом было не до разговоров. Да он ничего и не спрашивал! Просто подставил свое плечо.

Дана выдохнула. Не накинется же он на нее сразу? Тихонько открыла дверь. Тишина. Алекс растянулся на узкой койке и спал, так и не дождавшись своей очереди в душ и уборную. Стало стыдно за свою испорченность, почему она так плохо подумала о нем? Ведь дальнобойщик не скребся к ней в ванную, и ранее ни разу не оскорбил ни пошлым словом, ни взглядом. Он вообще не проявлял к ней интереса, как к женщине. Только вот это-то и было немного обидно.

Кровать оказалась парню маловата, несмотря на то что он не походил на перекаченный шкаф. Лежал голый по пояс, холщевые летние штаны так и не снял. Но и того, что Дана видела, было достаточно, чтобы мысленно настучать себя по голове. Непонятные тату расползались только по рукам, оттого мускулистый торс казался еще более светлым, гладким и привлекательным. Девушка чуть не заскулила, как захотелось подойти, коснуться, потереться щекой о спокойно вздымающуюся грудь, чтобы он проснулся, прижал к себе, погладил по голове, как тогда, в кабине автомобиля. Почувствовать его силу и защиту. И даже не это самое страшное. Внутри грело такое странное чувство, будто под ребрами надувался воздушный шарик, от которого хотелось улыбаться и плакать, растекалось болезненное тепло, кончики пальцев покалывало. Просто прижаться, закрыть глаза, дышать им. Он же не прогонит? Неужели так проявляется неуемная благодарность?

Что с ней творится? Минуту назад боялась, что Алекс проявит мужской интерес, а сейчас дорого бы отдала, лишь бы коснуться его обросшей щеки, почувствовать ее колкость, провести пальцем по губам.

Дана рывком попыталась вытянуть себя из этого состояния. Направилась к своей кровати. Спать. Обо всем этом непонятном и не поддающемся логике она подумает потом.