Дальнобой. Защитник поневоле

14. Алекс

Алекс обладал уникальной способностью, он мог заснуть в любом месте и положении: лежа посреди чистого поля, сидя в кафе или кино, даже стоя умудрялся задремать, хотя в этом обычно не было необходимости. При его бешеном ритме жизни такое умение было оправдано, но в кино идти не стоило, если не выспался, с этим он не спорил. Главное – не отключиться за рулем. Поэтому, когда понимал, что уже пошел перенапряг, просто останавливался и засыпал. Системой контроля усталости водителя он не пользовался, утомился – поспи. Все это у него было отлажено, как часы.

В отеле на трассе Алекс остановился впервые. На период поездки крошка была его домом. Ему всегда хватало спальника в Скании. Но девчонке требовались какие-никакие удобства. И так не в себе, пусть хоть помоется, поспит нормально.

Алекс вполне комфортно завалился на жесткую гостиничную кровать, закрыл глаза. К своему удивлению, не уснул, прислушивался. Девчонка плескалась в душе. Дальнобой даже не надеялся на быстрое освобождение уборной. Ничего, ему не критично. Однако не засыпалось. Он привычным усилием воли оборвал мысли, утягивающие в прошлое. После всего, что произошло с ним до поездки, парень бы не отказался от суперспособности отключения переживаний, но не знал, где такую выдают: раз, и тебе все по барабану!

Внутри зрел какой-то симбиоз тоски, беспокойства и радости. Поистине гремучий коктейль. От себя не убежишь. Александр Севастьянов, даже бросившийся в многокилометровое путешествие за рулем громадного монстрогрузовика, никуда не дел свою истекающую кровью, живую душу. Только этим он мог оправдаться, что сегодня утром, увидев в кабине хлюпающую носом девчонку, сгреб ее в охапку и прижал к себе. Конечно, надо бы было сдержаться. Взять в руки продажную женщину! Ой-ёй! Но что-то пробило, точно разряд тока. Именно в этот момент он признался сам себе, что будет оберегать девушку. Впрочем, он это уже и так делал, только раньше безуспешно убеждал себя что вот-вот соскочит. Нет, не соскочит. Вытащит. Мы в ответе за тех, кого приручили.

Тем более Дана на него так смотрела. Алекс нередко при знакомстве различал привычные оттенки эмоций в женских глазах: интерес, флирт, охоту, предложение, смущение, нередко показушное. Дана смотрела по-другому. Алекс был ее последней надеждой на благополучный исход. Он, шоферюга, что чуть не размазал ее по дороге. Но именно этот самый водила оказался рядом, а больше, по всей видимости, девчонке не на кого рассчитывать. И в этом было что-то теплое, что грело и заставляло забыть о собственной трагедии. Он не упивался своим благородством, просто действительно хотел вытравить страх жертвы, что читался в ее глазах. Это так здорово – быть для кого-то нужным.

Алекс не заметил, как на мягких волнах дум о девчонке-проститутке уплыл в сон. Не отрубился, не заставил себя уйти из болезненной реальности, как обычно, а просто спокойно уснул.