Дальнобой. Защитник поневоле

17. Даниэла

Большое спасибо за ваши лайки. Очень приятно, что отозвались, честное слово))

– Сто тысяч? Надеюсь, это в рублях? – спросила Дана, когда огроменный синий тягач тронулся со стоянки.

Она лихорадочно пыталась понять, где ей взять столько денег, чтобы вернуть Алексу. Да и вообще, как она оказалась в долгах, по сути, почти ничего не делая.

Дальнобойщик не отвечал, как обычно погрузившись в свои мысли, словно отгородившись от нее стеной.

– А зачем нам знать, что мужик в кепочке едет с племянником?

Так Дана попыталась продолжить разговор.

– Он на грузовике с прицепом, – перевел со сленга дальнобойщик, не спуская глаз с дороги.

– Не понимаю, как они меня нашли? Они же даже как зовут меня не знают.

Дана нервно потёрла лоб.

– Это-то как раз просто. Помнишь своего ухажёра из Шакмена? Тот придурок в тельняшке, который уступил мне право воспользоваться тобой первым.

Девушка поморщилась, но по своему обыкновению промолчала.

– Братва там шарилась по стоянке. А он мою крошку срисовал, вот и сдал нас с потрохами. Тем более ты его обидела, оставила без сладкого.

Немного напрягшись, Дана все-таки расшифровала, что хотел сказать парень. К его словечкам нужно было привыкнуть. Ну что с него взять, дальнобойщик, спасибо, хоть не матерится.

– Значит, они нашли нас по твоему грузовику?

Алекс не ответил, но вдруг повернул голову и как-то пронзительно глянул.

– Ладно, рассказывай, – потребовал вдруг он.

Неужели он готов наконец-то ее выслушать? Дана тоже перевела взгляд с ровного профиля парня на трассу, пожираемую колесами «крошки» Алекса. Как трудно-то, с чего начать?

– Я просто студентка, учусь в университете на факультете биологии, – и наконец-то Алекс не проявил скепсиса, как делал это ранее, когда Дана пыталась доказать, что все не так, как он предполагает.

Она рассказала все с того самого момента, когда очнулась в посадках у трассы. Тяжелее всего дался пересказ принуждения к близости со стороны бледного мафиози. Слезы навернулись на глаза, голос стал прерываться. Дана словно снова задыхалась под тяжелым телом, из-под которого невозможно было высвободиться. Сделала несколько глубоких вдохов и продолжила. Рассказала про паука-спасителя. Она исподтишка поглядывала на Алекса и не понимала, почему парень становился все мрачнее и мрачнее. Ей казалось, что он должен обрадоваться, что ошибался в своих умозаключениях, и теперь будет относится к ней по-другому. Да чем черт не шутит, может быть, она ему начнет нравиться? Но этого не произошло. Ничего не произошло!

– Так ты не работаешь? – уточнил Алекс, невозмутимо сжимая большой руль с голубой оплёткой.

– Как не работаю, работаю. У меня грант, отрабатываю классную идею. А еще выращиваю лишайник на продажу.

– Я про другое. Весь твой этот… антураж, это подстава? Ты не знаешь, кто это сделал с тобой?

Дане показалось, что парень ей не верит.

– Не знаю, – тихо сказала она. – Это безумие какое-то. А главное, непонятно зачем.

Алекс замолчал. Дана заерзала на кресле. Не на такую реакцию она рассчитывала. Он как будто бы… расстроился? Пауза затянулась. Дана уже отвлеклась на желтеющий радостью подсолнухов бег полей за окном.

– Плохо, – сказал вдруг Алекс словно для себя.

Дана с удивлением повернула к нему голову.

– Не хочу пугать, но если все так, как ты рассказала, то вопрос не решен.

Ей стало не по себе. Она не понимала почему, но просто чувствовала, Алекс прав.

– Не завидую тем двум утыркам, которые по глупости согласились на небольшой откуп. Представляю, что будет, когда они скажут об этом Белину. Хотя, конечно, тут ещё и давление ребят помогло. Иначе, быть может, кулаками пришлось помахать. Деньгами такой вопрос не решить. Знаешь, как говорят евреи: «Спасибо, Господи, что взял деньгами». Нам не повезло, это не наш случай. Белин не трахнул тебя. А это его промашка, косяк. Он главный – значит, должен всегда получать желаемое, девушка это, дорогая тачка или труп врага.

Небольшой откуп? Да сколько ей повышенных стипендий надо, чтобы возместить!

– Но об этом же никто, кроме нас двоих не знает, – по инерции пыталась она защититься.

– Он знает. Ты. Теперь вот я. А кому ты еще расскажешь? Он не может такого допустить. Значит, нужно найти тебя, подмять под себя, желательно прилюдно сделать своей, и чтобы бегала за ним, как собачка. Во-первых, теперь ты желанный приз. Во-вторых, и самое страшное: ты видела страх Белина, знаешь его слабость. А этого он не простит.

– Я же его почти спасла, – хлюпнула носом.

– Ты судишь, как адекватный человек, живущий по нормам общепринятой морали. А они другие, нелюди. У них свои законы, свой кодекс чести. Поэтому адекватному представителю социума никогда их не понять.

Теперь Дана смотрела на парня во все глаза. Как странно он заговорил, словно забыл о своих шофёрских словечках. Он видел ситуацию значительно шире, анализировал, просчитывал ходы, да и изъясняться начал как-то странно.

– Есть надежда, что если мы уберемся за пределы области, этот Белин отстанет. Беспредел он может творить на своей территории. Но это не точно. Мы не знаем, как далеко распространяются границы его «владений». Возможно, он в дружеских отношениях с другими бандюками, в ареал обитания которых мы направляемся. И те захотят доставить ему тебя в качестве подарка.

Дана похолодела: зачем он так ее пугает?

– Но мы же уже уехали далеко, – подала она голос. – Они нас просто не найдут, не догонят.

– Вовсе не далеко, – возразил мужчина. – Каких-то триста километров от той точки, где я тебя подобрал. Мы слишком долго зависали: лечились, потом отдыхали. Найти фуру на трассе – все равно, что порыться в бардачке в поиске ключа. И расстояние здесь не поможет. У меня два пути, платка (*платная дорога – прим. автора) или деревнями. И тут, и там грузовик легко обнаружить. Это у легковушки еще есть шансы уйти от преследования, может по каким лесным объездным дорогам. Я там просто не пройду. На отстой встать нельзя, груз должен быть доставлен вовремя. Даже если буду топить изо всех сил, рано или поздно придется остановиться. Мы же не роботы. Они на маленьких могут гнать свыше двухсот. При желании нас нагонят.