Дальнобой. Защитник поневоле

20. Даниэла

Знаю, что многие не любят флешбеки, хотя без них никуда не деться) Поэтому сегодня две главы. Следующая за этой - настоящее время.

Несколькими днями ранее.

– Откуда ты достала такую дурацкую юбку? – спросила мама.

Дана глянула в зеркало: нормальная, миди, шестиклинка. На худенькой фигурке юбка смотрелась вроде ничего.

– Такое позорище разве что моя бабушка носила, – вставила свои три копейки мама. – Еще и эта розовая гипюровая кофточка. Где ты её отрыла? В институте благородных девиц?

Это была не первая их стычка по поводу стиля. Ну не совсем стычка. Обычно мама высказывалась, а Дана помалкивала. Александра Павловна считала, что дочка должна быть современной, яркой, точно бабочка. Юбочки покороче, лифы платьев в облипочку. Дана же упорно надевала то, что ей нравится. А нравились ей юбки-брюки, «летящие» платья, объемные блузки с пышными рукавами. Балахоны – по мнению мамы.

– Стас на монашке никогда не женится, – со вздохом продолжала Александра. – Вот увидишь, надоест ему с тобой валандаться, найдёт себе какую-нибудь повеселее и попроще.

Дана уже выходила из квартиры.

– Волосы хотя бы распусти, – уже не веря в то, что дочь прислушается, крикнула ей в спину Александра Павловна.

«Икона стиля» Александра Скамейкина не первый год усиленно искала себе мужчину. Но все они были проходящими, и запоминались Дане лишь тем, что иногда ей приходилось спать в лаборатории, чтобы дать матери немного свободы. Результаты таких свиданий Александру Павловну не удовлетворяли. «Да кто ж на эти двадцать метров, на которых мы вдвоем живём, клюнет?» – сокрушалась она. Вариант, что у «жениха» может быть своя жилплощадь, почему-то не рассматривался. В студии, где жили мама с Даной, на самом деле не было и двадцати метров. Между тем, там помещались зона кухни, две узкие кровати и крошечный санузел с сидячей ванной. На лоджии студентка организовала себе «кабинет», где учила задания и пыталась кое-что изобретать.

Мама репетиторствовала на удалёнке. Раньше она работала в школе, но там вышла какая-то некрасивая история с мужем директрисы. Дана подробностей не знала, однако с тех пор Александру Павловну не брали на работу ни в одну школу города.

Кроме собственных попыток устройства личной жизни, мать пыталась наставить на путь истинный Дану. Но эта «никчемушная» поскорее выйти замуж и оставить матери всю комнатку в собственное распоряжение не торопилась. Девушке больше нравилось засиживаться в университетской лаборатории и ставить там какие-то загадочные опыты. Преподаватели ценили разработки юной биологички, она даже получила внушительный грант одного научного фонда и ректорскую стипендию. Но Александра Павловна считала, что все это бесполезное времяпрепровождение, котороеотвлекает Дану от основного предназначения – окучивания Станислава Лиманского. Особенно скорбные высказывания мамы усилились после того, как Дана купила старенькую Ниву-Шевроле, не посоветовавшись с мудрой родительницей!

– Мы ж на эти деньги могли поменять жилплощадь! Взяли бы ипотеку, чуть поднажались, – похоронным голосом говорила мать.

Дана, как всегда, молчала, хотя ей было что возразить. Ипотеку бедной студентке и самозанятой репетиторше вряд ли кто бы дал. Машину Дана купила на свои кровные. Кроме научных изысканий, она умудрилась открыть небольшое производство по продаже декоративного мха для украшения интерьеров. На самом деле это был ягель, то есть лишайник, но Дана никогда не перечила покупателям. Те привыкли называть красивые зелёные подушечки мхом (кстати, крашеные и стабилизированные глицерином). Мох – значит, мох. Для этого производства ей и была нужна машина. Не в троллейбусе же она будет возить продукцию и всё, что необходимо для её производства. Но мама была другого мнения и считала, что Дана не умеет правильно распределять ресурсы. И одеваться тоже.

***

Дана не стала ждать лифта, а легко сбежала по лестнице вниз с пятого этажа.

У подъезда её уже поджидал сине-серый крайслер. Если бы мама знала, куда они сегодня поедут со Стасом, то не причитала, а не пожалела последние деньги и отправилась с Даной по салонам и супермаркетам.

Сегодня Лиманский уговорил Дану познакомиться с его родителями. А ведь это серьёзный шаг! Весь четвертый курс он увивался за девушкой. Красивый парень, крутая машина, влиятельный папа, владелец какой-то фармацевтической компании. Короче не жених, а мечта.

Одногруппница Ленка Пасютина корила Дану за долгие раздумья:

– Ты что не видишь, парень от тебя без ума? Оглянись!

Ленка повела изящной белой ручкой с узенькими колечками. Дана невольно оглянулась.

– Что?

– Ты видишь здесь хоть какого-нибудь парня, который может составить конкуренцию Стасу? Вот если бы он так не вмазался в тебя, я бы ни секунды не терялась!

Блондинка воинственно сдула со лба упавший локон, сверкнула голубыми глазами, опущенными щёткой накладных ресниц.

– А как же твой Глеб Горелов? – нерешительно уточнила Дана.

– У Глеба кто отец? Хозяин мааааааленькой автомастерской. А у Стаса кто папа? Сам Анатолий Лиманский! Король фармацевтического бизнеса. Ты не путай кислое с мягким. На тебя такой парень клюнул! Бери, пока тёпленький.

Ленка была не то, чтобы закадычной подругой, но девушкой очень полезной. Свой «производственный цех» Дана открыла во многом благодаря Пасютиной, которая выделила то ли сарай, то ли бывший гараж на территории частного подворья своих родителей. Ленка не особо участвовала в процессе создания «мха». Однако свой немаленький процент за помощь и аренду помещения исправно брала. Конечно, Дане хотелось от одногруппницы большей вовлеченности, но, как говорится, на безрыбье и рак – чемпион по синхронному плаванию.

На встречи с парнем у Даны времени не было. Работа, учёба, научные опыты. Лиманский же хотел видеть её ежедневно. Что уж скрывать, девушке были приятны и скромные букетики, и то, что Стас ждал её после занятий, чтобы подвезти домой, и нежные поцелуи в машине. Через месяц их отношения плавно перетекли в более близкие. Но редкие.