Дальнобой. Защитник поневоле

28. Даниэла

Они проезжали лесной дорогой. Обыкновенная двухполоска, да еще холмистая: то спуск, то подъем.

Тяжеловоз бодренько скатился с горки и вдруг стал жаться к обочине. Алекс матюгнулся. Дана не сразу поняла, что происходит, смотрела, как он выворачивает руль. Потом девушка сообразила, что впереди почти впритык маячил черный джип, заставляющий их тормозить. Поскольку Алекс, сжав зубы, смотрел в зеркало заднего вида, кто-то поджимал их и сбоку, не давая обогнать автомобиль впереди.

– Слушай меня внимательно, – отрывисто произнес Алекс. – Я выхожу, ты нажимаешь вот эту большую кнопку, только захлопну дверь. И сидишь тише мыши, даже не шевелишься. Что бы ты не увидела! Это приказ.

Фура окончательно остановилась. Алекс выдернул ключ из зажигания, отжал ручник. Он сунул ей в руки ключ, показав кнопку закрытия кабины, давяще посмотрел в глаза.

– Сделай, как сказал! – бросил жестко и вышел.

Дана на автомате заперлась, почти не понимая, что происходит. И тут перестала дышать и шевелиться, но не потому, что так приказал дальнобойщик. Из джипа вышел Белин, вздернув голову, он с непонятной улыбкой глядел на Дану. На сей раз главарь расстался с любимой курткой, все-таки жаркий летний день внес свои коррективы. Но цвету Бледный не изменил, на нем была черная рубашка с закатанными рукавами и джинсы. Белые волосы аж искрились на солнце. Дане захотелось спрятаться за панелью, но это вряд ли бы помогло.

С водительского места вылез какой-то качок, недобро поглядывающий на подошедшего Алекса. Слева появились еще трое, видимо, из другого автомобиля. Алекс встал напротив них, спиной к Дане. От ужаса захотелось заорать. Их пятеро, а ее защитник один.

Бледный что-то заговорил, но глаз с Даны не сводил. Она сидела, как в аквариуме, у всех на виду, однако ничего не слышала. Алекс что-то отвечал. На его реплику зловещая улыбка главаря стала только более хищной.

Трясущимися руками девушка открыла бардачок. Там же должен быть нож или пистолет? Но внутри были только бумаги да плюгавая расческа Алекса. А чем еще дальнобойщики отбиваются? Почему он не взял с собой монтировку?

Дана подняла глаза и в ужасе закричала. В это мгновение Белин нанес Алексу резкий удар в живот. Дальнобойщик упал на колени, одну руку прижав к животу, другую подняв в примирительном жесте. Похоже, он снова заговорил. Что? Он даже не ударит в ответ? Позволит забить себя до смерти? Дана хотела выскочить. Ведь им нужна она? Пусть берут. Почему из-за нее должен страдать замечательный парень, который волей случая ввязался в эту историю, в которую она, сама не понимая как, попала?

Но Дана оставалась сидеть, как велел дальнобойщик. Она даже не плакала, лишь вскрикнула, когда Алекс получил еще удар. На этот раз бил водитель Белина. Все это время бледный главарь не сводил с Даны глаз. Он ждал, когда ее нервы не выдержат, и она выберется сама. Впрочем, если захотят, они разобьют лобовое стекло и вытащат ее как миленькую. Просто придётся чуть дольше попыхтеть.

В третий раз Алекс не позволил себя ударить. Он вдруг резко вскочил на ноги и увернулся от кулака нападавшего. Причем один из зашедших ему за спину бандитов даже не успел среагировать, как мужчина вырвался из сжимавшегося вокруг него кольца.

В это время словно налетел ветер. Нет, он точно налетел, нагоняемый от двух огромных внедорожников, резко въехавших на обочину. Не успели они затормозить, из автомобилей уже повыпрыгивали крепкие люди в обыкновенных шортах и футболках, блеснули стволы. За какие-то доли секунды вся шайка была повязана. Бандюганов скрутили и попихали в машины, в том числе, в их собственные.

Через несколько минут о том, что здесь что-то происходило напоминал лишь легкий флёр неулёгшейся дорожной пыли. А перед кабиной стоял один Алекс. Он, задрав голову, посмотрел на Дану, чуть криво усмехнулся разбитыми губами.

Девушка наконец-то отмерла, разблокировала двери. Парень не без труда забрался в кабину. Дана на одних эмоциях бросилась к нему на шею, даже руль не помешал. Где-то задней мыслью проскочило, что ему может быть больно.

Алекс легко приподнял девушку, пересел на спальник, взял ее на колени. И тут Дану прорвало. Она заревела. Да так некрасиво, с всхлипами, повизгиванием, до икоты. Алекс молча поглаживал ее по спине, пережидал. Наконец истерика сошла на нет. Дальнобой потянулся к ячейке, где у него стояла маленькая бутылочка воды.

– Прости, – прохрипела она, отхлебнув и судорожно вдыхая.

– Бывает, – нейтрально ответил он, почему-то глядя не в глаза, а на ее волосы. – Обыкновенным человеком тебе значительно лучше.

– Я и есть обыкновенный человек.

Они замолчали. На Дану напала такая слабость, словно это она, а не дальнобой, только что противостояла пятерым отморозкам.

Он провел пальцами по заплаканным щекам, прижал к себе и коснулся разбитыми губами макушки.

– Ты молодец, – сказал он.

– Почему?

– Послушала меня беспрекословно. Если бы ты вышла, это бы усложнило ситуацию.

– А ты знал, что приедет подмога?

– Да, ждал, тянул время, как мог, зубы твоему ухажеру заговаривал. Взывал к несуществующей совести, говорил, что всё должно быть по понятиям, я ведь откупился в присутствии свидетелей.

Дана ткнулась лбом ему в грудь, пробубнила:

– Он не ухажер. А я дура какая-то.

Он хмыкнул:

– Ты девушка, за которую мужчины готовы биться.

Алекс осторожно, двумя руками взял ее за голову, отнял от себя, заставил заглянуть в глаза.

– Это ведь не так-то и плохо? Правда?

Дана не знала, что ответить.

– Очень больно? – спросила она, наконец, глядя на его губы. – Может надо сделать какой-то компресс?

– Нормально, я приложил максимальные усилия, чтобы остаться целым. Ехать со сломанной рукой, ногой или сотрясом в мои планы не входило. Груз сам себя не доставит. Поэтому пришлось пропустить пару ударов, чтобы отморозки расслабились. А вот то, что Валентин пришлет две машины конвоя не предполагал. Перестраховщик. Заслужил премию.