Дальнобой. Защитник поневоле

33. Дана

Дана и Лена вышли из дверей универа.

День обещал быть очень долгим. И это несмотря на то, что сегодня был завершающий день сессии. Оставалась «полевая» практика. Только для Даны практика была не в поле, как у многих сокурсников, а в лаборатории. И стояла уже автоматом. Но студентка не собиралась сворачивать свои исследования. Наоборот, радовалась, что летом не придётся отвлекаться на занятия. В последнее время Дана увлеклась своими «малышками», результаты опытов превосходили все ожидания, так что девушке вообще не хотелось выбираться из лаборатории. На Пасютину перекладывалось все больше обязанностей по производству мха, что ей очень не нравилось.

– Я вообще думала, что буду как рантье: сдала тебе площадь, а ты там ковыряйся со своими растениями. А ты теперь на меня почти всё свалила, – ныла Ленка, когда они вместе выходили из универа. – Ненавижу копаться в земле.

Обычно неконфликтная Дана хотела бы высказать Ленке, что та и так немало за её счёт поимела, и что не надо было идти на биологию, если ненавидишь почву, растения, насекомых, животных и людей в том числе. Но по своему обыкновению, промолчала. От Ленки многое зависело, худо-бедно она справлялась и с очисткой мха и с покраской. Оставаться без финансовой подпитки, которую давала продажа декоративных мхов, ни Дана, ни Пасютина не были готовы.

Беззаботные студенты спешили отметить окончание экзаменов и зачётов, а две подружки шли поработать с «мхами». Конечно, Ленка тоже предпочла бы где-нибудь знатно покутить. Но в деньгах она нуждалась не меньше Даны.

– Вот умеют же девки найти себе какого-нибудь бойфренда, который и шмотки покупает, и по клубам водит, – завела свою старую песню Елена.

– Не знаю, Лен, это в книгах про такое любят рассказывать. Богатый миллиардер устилает розами жизнь бедной студентки, – ответила Дана. – А в жизни чаще всего ткачиха со слесарем, пловчиха с бегуном, училка с физруком, а вот внук генерала с известной актрисой. У каждого свой круг общения. И не особо эти круги пересекаются.

– А биологичка с кем? – рассмеялась Ленка.

– Биологичка? С айтишником? Химиком? Кто у нас тут еще учится, историком?

– А тебе не кажется, что это попахивает шовинизмом? – продолжала отстаивать свою точку зрения Пасютина. – Каждый сверчок знай свой шесток?

– Ну нет, это не стопроцентное совпадение. По-всякому может быть. Но с рациональной точки зрения, человек выбирает пару из ближнего окружения.

– Да-да, ты же у нас ученая дама, мыслишь своими какими-то заоблачными категориями, – зевнула Ленка. – Все равно рассчитываю найти какого-нибудь богатого папика.

– Ну это уже не про любовь, а про работу, – начала Дана и осеклась, глядя на подругу.

Пасютина встала, как вкопанная, вытаращив глаза. Дана заметила, что и другие студенты, выйдя за ограждение альма-матер, не спешат расходится, а толпятся на одном месте.

Впереди стояла белая карета с золотистой росписью, запряженная четверкой белых лошадей, расположенных попарно. В позапрошлом веке сказали бы «цугом». На козлах сидел кучер в цилиндре и белом же камзоле.

– Это что за цирк приехал? – не успела произнести Дана, как из кареты вышел сияющий Станислав с букетом тяжеленых метровых алых роз.

Девушке тут же захотелось провалиться сквозь землю, потому то она понимала, к кому он направляется.

Лиманский был ослепительно красив: лёгкая светлая рубашка, коричневые, идеально отглаженные брюки, темные волосы развевались на ветру. Дане показалось, что даже на расстоянии она уловила аромат его дорогущего парфюма.

Дана же была в простом голубом платье с дурацким мелким цветочным принтом и босоножках на маленькой платформе. На фоне переливающегося в лучах солнца кутюром Лиманского, девушка выглядела простушкой. Но покраснела она не из-за этого. И покраснела так, что у нее загорелись не только щёки и уши, но и шея и даже небольшая зона декольте, что виднелась в скромном вырезе платья.

Сейчас все взгляды охочих до зрелищ студентов были прикованы к скромной заучке, желавшей срочно оказаться в другом месте, пусть бы это было и жерло вулкана.

– Ага-ага, – зашипела Ленка, которая тоже поняла, к чему идёт дело, – пловчиха с бегуном, кошка с котом… А биологичка с сыном миллиардера.

– Стас тоже биолог, – зачем-то попыталась оправдаться Дана.

А Лиманский неотвратимо шёл к ней, таща огромный букет и радостно улыбаясь.

Ещё одна глава и мы вернёмся к дальнобою, обещаю. Но там тожет легко не будет)