Дальнобой. Защитник поневоле

34. Дана

Стас прошёл сквозь замерших и поворачившихся ему вслед студентов, никого не замечая. Он направлялся к Дане, не сводя с неё карих огромных глаз. Со всего маха опустился перед ней на одно колено и протянул крохотную, инкрустированную камнями шкатулочку. Вместо того, чтобы тут же, как и положено любопытной девушке, открыть коробочку, она подняла глаза. Всё движение вокруг них со Стасом словно замерло. Перешептывались сокурсницы, находившиеся поодаль, парни-второкурсники ухмылялись, похлопывали друг друга по плечу, только что спешивший преподаватель истории приостановился, ободряюще улыбнулся, случайные прохожие просто глазели, не скрывая любопытства.

– Даниэла, выходи за меня, – кажется, это произнес Лиманский.

Девушка дрожащими руками открыла коробочку. Прозрачный, голубоватый камень сверкал на синем бархате. Вдруг в рёбра прилетел довольно ощутимый тычок.

– Не тупи, надевай, – прошипела Ленка откуда-то сзади. – Не позорь парня.

Дана автоматически надела кольцо на безымянный палец левой руки. Кажется, по правилам этого спектакля, надо было закрыть лицо руками, потом потупить глазки и сказать: «Я согласна!» Но девушка молчала. Пауза затянулась. За спиной раздалось два хлопка, окружающие подхватили, зааплодировали. Кто-то крикнул неуместное «горько!». Стас поднялся, ослепительно улыбнулся, притянул Дану, поцеловал в губы. Затем он водрузил ей в руки букет роз, легко подхватил девушку на руки и понёс в карету. Дана только успела повернуть голову и увидеть вытянутое лицо Пасютиной, которая улыбалась одними губами. Глаза подруги были холодны и напряжены.

***

– Стас, зачем ты так? Я же еще позавчера сказала, что подумаю.

Дана обрела голос, когда парень примостил её на мягкое сидение. Он уселся напротив, постучал в стенку, чтобы кучер трогал, затем взял ладони девушки в свои руки, поглаживая камень перстня большим пальцем. Стас выглядел победителем.

– Я решил, что тебе не хватало праздника, поэтому решил сделать предложение более запоминающимся, – ответил он, ничуть не смутившись. – Не переживай, отец пересмотрел свое отношение к тебе, он за наш союз. Тем более, я рассказал ему, какая ты талантливая и скромная, и как я к тебе отношусь. Пора познакомить твою маму с моими родителями.

Дана молчала, глядя на воодушевленного Лиманского. Не хотелось говорить, что спектакль ей вовсе не понравился, а всё происшедшее больше похоже на принуждение. Зато теперь весь универ знал, что они с Лиманским жених и невеста. А дальше что? Она также автоматом перейдёт в законные супруги? И ничего, что её согласия никто толком и не спрашивал?

– Стас, ты очень торопишься, – наконец выдавила она.

– Мы встречаемся с тобой полгода. Вернее, пять месяцев и почти три недели. Подходим друг другу, как ключик к замочку. Вполне логичное продолжение – это бракосочетание. В каком месте я тороплюсь? – в голосе Станислава все-таки проскользнула обида.

Дана смотрела на мелькавшие в окне силуэты деревьев, прослушивалась к цокоту копыт по дороге. Напротив сидел красивый, богатый парень с перспективным будущим, смотрел с надеждой. Это мгновение должно было быть одним из самых счастливых и запоминающихся в жизни. Но не было. Было недоумение, какая-то усталость и немного стыда.

– Стас, мне надо доучиться. А еще, мне кажется, что я стою на пороге научного открытия. Протеобактерии, как наиболее распространенный тип микробиоты…

– Дана! – прервал её Станислав.

– Моих малышек, если все правильно рассчитать, можно использовать для лечения не только кариеса, – не остановилась она.

– Даниэла! Мой отец знает про твой грант и про твои научные подвиги. Он даже сказал, что может разрешить тебе воспользоваться его лабораторией. Ты знаешь, какое у него там оборудование?

– Я смогу работать в лаборатории головного предприятия Лиманского? – восхищенно воздохнула Дана.

От неё не укрылось, как Стас опустил глаза и чуть сжал губы. Нет, он не собирался её покупать и становиться мужем-придатком, прилагающимся к фармацевтической империи отца. Девушке стало не по себе. Вина отозвалась чем-то холодным внутри живота. Конечно, парень не заслужил такого отношения. Но должна ли она из-за этого ломать свою жизнь?

– Стас, ну я же просила тебя дать мне больше времени.

– Ты не просила время, ты просто вежливо меня послала, – жестко ответил Стас.

Он давно уже откинулся на спинку сидения и в защитной позе сложил руки на груди.

– А куда мы едем? – решила съехать с неприятной темы она.

– Уже никуда. Я отвезу тебя домой. Прошу, носи пока это кольцо, пусть оно напоминает тебе обо мне, пока ты «думаешь». А как надумаешь – дай знать.

Соседи Скамейкиных разве что не протирали глаза, когда увидели, как около подъезда их простой пятиэтажки с лебедями из шин на газончиках и покрашенными в разные цвета деревяными лавочками, остановилась белоснежная карета, запряженная четверкой лошадей. Из кареты вышел элегантный молодой мужчина, протянул руку девушке в простом платье. Она, не поднимая глаз, прошмыгнула в подъезд. Мужчина на несколько мгновений остановился, глядя ей вслед. Затем кивнул кучеру, впрыгнул в карету, и кони припустили на выезд из двора.

Ещё она небольшая глава выйдет в полночь. Из нее поймем, как Дана попала в лес. А затем вернемся к нашему дальнобою.